– Я не помню, что оживал.

Проксимо, избавившись от тяжких подозрений, стал похож на нормального двадцатилетнего юнца, и на лице его было нормальное выражение восторга:

– Публий сказал, что ты не можешь умереть, потому что ты – Меч Истины. Думаю, ты, в самом деле, не такой, как другие. У меня бы не получилось, ты прав!

Я с трудом повернул голову, чтобы найти глаза Публия:

– Ты знал, кто я такой?

– С самого начал. Авл Требий сказал, что если кто-то может найти убийцу брата и распутать наши отношения с племянником, то это будет только Визарий. Я поехал заказать письмо и посмотреть на тебя. Требий никогда не ошибается в людях, должен сказать!

Значит, Мейрхион всё же отомстил – остроумно и дерзко, на свой манер. Визарий – Клинок Господа, так он говорил? Поржавевший, зазубренный и жалкий.

– Почему это всегда происходит со мной?

Наверное, я произнёс это вслух, ибо откликнулась моя жена:

– Потому что ты всё берёшь на себя. Но знаешь, Марк, десница твоего Бога всё ещё на тебе!

Да? И должен ли я благодарить его за это?

========== ДУБЛЁНАЯ КОЖА ==========

*Эта часть написана в соавторстве с Ю.Шелковиной

В серой дымке на берегу

Оплывает свеча костра.

Чью-то тайну здесь берегут

Ветер-брат и Луна-сестра.

Монотонный плеск чёрных волн

Отпевает чью-то беду.

Не встревожит берега чёлн.

Паруса стороной пройдут.

Там в распадке меж бурых скал

Мёртвый витязь лежит в траве.

Если кто-то его искал -

Не нашёл в ночной синеве.

И в порыве, оледенев,

Пальцы сжали черен меча.

Лишь луна глядит, онемев,

Изливая наземь печаль.

День назад в последнем строю

Ты остался один за всех

И подлец-командир твою

Жизнь пожертвовал за успех.

За богатства чужой страны,

Где земля — молоко и мёд,

Где невольниц руки нежны

И послушен кроткий народ.

Только не было страха в тех,

Кто засадой встретил отряд.

Полководец решил за всех

И велел повернуть назад.

Ну, а ты, вылезая из жил,

Всё надеялся: помощь придёт…

И в броске тебя уложил

Меткий лучник, стреляя влёт.

Бог устало махнёт рукой,

Разбирая твои грехи.

Мир не рухнул вместе с тобой

И аминь! Но шаги легки

Той, что стала уже одна,

Но не знает ещё о том.

И окутала тишина

Сад, где вы бродили вдвоём.

Может, будет ещё любить

И родит не твоих детей.

Минет срок — станет слёзы лить

Над могилою — не твоей.

И другой свой меч обнажит

В жаркой битве, где смерть легка.

Спину друга не заслонит,

Щит вздымая, твоя рука.

А предатель, топя в вине

Совесть едкую, будет жить

И мечтать о спокойном сне…

Он легенду велит сложить,

Мол, прославил себя герой,

Повергая врагов во прах!..

И тоскливо: «Какой ценой?» -

Бог вздохнёт в своих небесах.

(стихи Ty_Rexа)

Жданка

Ведро било по колену. Я отдыхала каждые десять шагов. Останавливалась, тяжело дыша, как старуха, переводила дыхание. Хорошо, сейчас все другим заняты – не до меня. Ни бабы не задирают, ни девки не смеются – сидят по углам, как мыши, да с опаской на мужиков поглядывают. Одно дело, жить и слушать, как за брагой вояки планы набега обсуждают, и совсем другое – когда неразбериха да путаница сплошная вокруг, и кипят мужики, всерьёз собираясь соседей резать. Сплетничают и то с оглядкой – лишнего бы не сболтнуть, чтоб от мужа не влетело. Меня только всё это не касается. Мне страшнее уже не будет.

Поставила у порога ведро, распрямилась, уперев обе руки в поясницу, огляделась. Детям всё нипочём! Сколь бы серьёзны ни были взрослые, что бы ни случилось, в ребятишках царила весна. Они, как воробьята стайками сновали меж домов, очень деловые и очень шумные. Дети пока не придают значения, кто вождь, кто простой селянин. Это всё только в игре. Даже моё золото с ними носится. Этой весной я махнула рукой на непоседу и пустила её к остальным. Взрослые бы долго сидели и разбирали, кто она – то ли раба, то ли нет. А детям всё едино! Я долго могла на них смотреть. Мне не дали.

– Эй ты… - молодуха остановилась, не подходя ко мне близко. Я потупила взгляд.

– У меня ребёнок плачет.

– Покорми, - я устала и не хотела никуда идти.

– Он грудь не берёт, криком кричит… красный уже весь. Он со вчера…

Я резко вскинула голову и взглянула прямо на неё. Она замолкла на полуслове, отвела взгляд и тихонько завыла на одной ноте. Девка явно не выспалась и много плакала. Да и ребёнок, который кричит всю ночь и полдня – дело серьёзное.

– Пошли, - я уставилась в землю перед собой, чтобы больше не пугать её взглядом.