— Берегись!

Казалось, всё произошло словно в замедленной съёмке: Сунь-О, использовавший свою силу, чтобы оттолкнуть Орихиме подальше от угрозы, яркая вспышка над их головами, громкий взрыв, отбросивший Орихиме на пару футов от того места, где она пряталась, снежная лавина, накрывшая Тсубаки и Сунь-О. Орихиме закричала, позабыв о том, что опасно вставать на ноги, и побежала к тому месту, где их занесло.

— Сунь-О! Тсубаки! — она начала рыть и раскидывать снег во все стороны, но ещё больше снега продолжало скатываться, занимая своё место. Он просачивался через перчатки, холодя пальцы. — Кто-нибудь, пожалуйста! Ответьте мне!

Над ней нависла чья-то тень. Орихиме замерла, её пальцы стиснулись в кулаки, от ненависти её плечи затряслись.

— Ты… — прошептала она, оборачиваясь со слезами на глазах и снежком в руке, готовая пустить его в полёт. — Ты…!

Нехорошо. Её схватили за запястья и через мгновение повалили на спину, и она уставилась в холодные зелёные глаза Улькиорры Шиффера.

— Вот мы и встретились снова, капитан Иноуэ, — приглушённо произнёс он, хотя из-за прекратившихся взрывов в её ушах его голос звучал куда громче. — Похоже, Вы ничему не научились после Вашего последнего унизительного поражения, раз пошли против меня с такой слабой армией.

— Эй! — донёсся заглушённый снегом голос Тсубаки из кучи слева от них.

— Как ты мог так поступить? — спросила Орихиме, горячие слёзы струились по её вискам.

— Насколько я помню, это Вы объявили мне войну, — безэмоционально ответил Улькиорра. — А теперь, сдаётесь?

— Никогда! — Орихиме отвернула голову.

— Ты побеждена, женщина. Складывай оружие.

— Ты можешь забрать моих солдат и можешь забрать мою жизнь, но ты никогда не получишь мою честь! — с жаром выкрикнула она. К её удивлению и негодованию, рот Улькиорры изогнулся в сухой усмешке.

— Смелые слова для той, кто находится в таком бесчестном положении, — произнёс он, потянувшись к молнии на куртке. — Посмотрим, насколько ты храбра, — щёки Орихиме тут же раскраснелись.

— Что… Что ты делаешь? — он неторопливо расстегнул её куртку, смакуя причинённые ей неудобства. Когда она заметила, что он рассматривал её живот, то сама начала ухмыляться. — Ты не посмеешь! — вскрикнула она, дёрнувшись в сторону. К сожалению, он хорошенько её держал, а скользкая земля совсем не помогала её обутым в ботинки ногам найти точку опоры. Её куртка звучно расстегнулась, показывая свитер кремового цвета.

— Можешь винить только себя и свою заносчивость, — заявил Улькиорра, используя свою свободную руку, чтобы собрать снег. — Последние слова, капитан Иноуэ?

Орихиме извилась, выгнулась в спине, потрясла ногами, но ничто не помогало. Ей никуда не деться. Она взглянула на сероватое небо и на снежинки, продолжавшие падать с неба, уже готовые покрыть её тело, когда он с ней покончит. Затем она закрыла глаза и улыбнулась.

— Было весело, да?

Короткая пауза.

— Да.

И тут же хорошо слепленный снежок упал на её незащищённый живот. Орихиме закричала и забилась, словно раненое животное.

— Холодно! Холодно! — затряслась Орихиме, бесшумно смеясь. — Всё, уйди, Улькиорра-кун, это было слишком жестоко!

— Зато ты примешь свою смерть с достоинством, — сказал Улькиорра, продолжая удерживать её. Он смотрел, не поранилась ли она, пока Орихиме извивалась, пытаясь смахнуть леденящий снег с живота. Если она так энергична, то, должно быть, всё в порядке. А то он уже заволновался, когда последняя бала чуть ли не отшвырнула её в воздух. — Женщина, — произнёс он, словно делая ей выговор, — ты слишком громкая.

— Смешно слышать это от чувака, который обстреливал нас своими силами пустого, — выкрикнула Лили, вылетая из места, где она играла роль погибшей. Аяме, Хинагику и Байгон тоже появились, смахивая снег со своих одежд. Тсубаки вылетел из насыпи, трясясь.

— Ненавижу снег! — пожаловался он, обхватывая себя руками. Орихиме уже очухалась и извиняющеся взглянула на него.

— Прости, Тсубаки-кун, я забыла, — она отозвала своих фей и убрала заколки в карман, затем села, застегнула свою куртку, а Улькиорра отдалился и облокотился спиной о стенку траншеи. — Ты снова выиграл! — сказала она, тяжело вздохнув.

— Я предупреждал, что это плохая идея, — ответил Улькиорра, озираясь сначала направо, потом налево. — Даже эта вырытая яма не помогла.

— Мне всегда хотелось попрятаться в траншеях во время битв снежками, — Орихиме бы удивилась, что он согласился на всё это, если бы она не знала, что его человеческая сторона очень уж любит посоревноваться. Она робко взглянула на него. — Спасибо, что составил мне компанию.

Улькиорра повернул голову, чтобы сказать, что это ничего не стоило, но в этот момент его губы соприкоснулись с губами женщины, мягкими и тёплыми. Она быстро отстранилась, теперь краска на её щеках была вызвана вовсе не холодом. С тех пор, как они начали встречаться, это был первый раз, когда она поцеловала его, и Улькиорра был так сильно удивлён, что единственное, что пришло ему на ум, было: