На Астрономической башне появился еще кто-то. Грим уловил знакомый аромат. Темноту разорвал яркий огонек кристалла в руках Гермионы Грейнджер.

Девушка неслышно подошла к Малфою.

Он не вызывал ее. Нет. Наверное, это случилось подсознательно. Подсознательно Драко хотел увидеть кого-то живого.

— Побудь со мной, — тихо попросил он. Наверное, было что-то в его голосе, что Грейнджер сразу же поняла.

Гермиона молча подошла к нему, усаживаясь рядом. Грим почувствовал, как ее руки обнимают его, как она прижимает его голову к своему плечу.

Из глаз Малфоя начали течь слезы, сдерживаемые весь день. Горячие слезы смывали чужую кровь с его лица. Он не хотел плакать, особенно перед кем-то. Драко не плакал уже давно, с самого детства. Он забыл, что вместе со слезами проходит боль. И его чудовищная боль утихала, уступая место пустоте.

Мы называемся людьми, потому что умеем чувствовать. Любить и ненавидеть, жалеть и упиваться чужой болью, завидовать и отдавать близкому последнее.

И глубоко внутри себя умирать, когда умирают наши любимые.

========== 14 глава. All Fall Down ==========

God love your soul and your aching bones

Take a breath, take a step, maybe down below

Everyone’s the same

My fingers to my toes

We just can’t get a ride

But we’re on the road

If ever your will starts crashing down

Whenever your will starts crashing down

Whenever your will starts crashing down

That’s when you find me.

Lost til you’re found

Swim til you drown

Know that we all fall down

Love til you hate

Jump til you break

Know that we all fall down

Небо любит душу, твои действия,

Сделай вздох — сделай ход вниз по лезвию.

Все вокруг похожи

С головы до ног,

Но верный путь из нас

Найти никто не смог.

Ты чувствуешь — воля теряется,

Когда сила воли теряется,

Когда сила воли теряется,

Тогда ты найди меня

Пока не нашли — пропади,

Плыви, но не утони,

Знай, что мы все когда-то уйдем…

До ненависти люби,

Взлетай, но не упади

Знай, что мы все когда-то уйдем…

OneRepublic — All Fall Down

Гарри что-то снилось. Сны сменялись в калейдоскопе цветных несвязных образов. Кентавр Флоренц громко отчитывал Гарри, которому не удалось правильно сварить «Феликс Фелицис», и даже попытался лягнуть его копытом. В котле Гойла булькала жидкость цвета расплавленного золота, истончая сладкий приторный аромат. Слизеринец рассмеялся в лицо Гарри и плеснул ему в лицо золотистое зелье.

Сон переменился. Подземелья исчезли, унеся с собой все цвета и звуки. Пространство вокруг погрузилось во мрак.

Далеко впереди мигнул крошечный золотистый огонек, словно далекая звезда на темном небе, и погас. Но тут же появился снова. Гарри бросился к единственному лепестку света в царстве тьмы. Он бежал изо всех сил, спотыкаясь о невидимые камни и кочки, увязая в чем-то, падая и снова поднимаясь. Гарри твердо знал, что должен добраться до света. Это знание возникло из ниоткуда, но вселило в него непоколебимую уверенность, что там он найдет ответ.

С каждым новым шагом золотистый огонек становился ближе. Гарри начал постепенно осознавать, где находится. Черные стволы деревьев, верхушки которых уходили высоко в небо, поросшие вековым мхом камни, ковер из прошлогодних опавших листьев, тяжелый спертый воздух.

Гарри остановился перед источником света. Дрожащий золотистый огонек исходил из волшебной палочки Малфоя. Гарри увидел самого себя, изможденного, непомерно уставшего в Запретном лесу. Один за другим рядом появились самые родные для него люди. Джеймс Поттер в круглых очках и с непослушными растрепанными волосами, Лили с улыбкой на устах и сияющими любовью глазами, помолодевшие на десяток лет Сириус и Люпин. Они пришли помочь ему в последнем испытании.

Они не были живыми, материальными, нет, они были всего лишь тенями. Тени потустороннего мира, бледные подобия их настоящих, живых.

В сон ворвался какой-то посторонний звук.

Гарри открыл глаза. Перед ним появилось веснушчатое лицо Рона.

— Наконец-то, проснулся! Вставай, а не то мы на матч опоздаем! — весело произнес Рон.

Сам он еще был в полосатой пижаме.

— Сейчас встану, — недовольно пробурчал Гарри, нащупывая на тумбочке очки. Спальня обрела четкие очертания.