— Хозяин! — позвал Твинки. — Хозяин, простите меня… Я не смог спасти хозяйку. Я пытаться, но они быть сильнее.

Маленькие кулачки, лежавшие на идеально белой простыне, слабо сжались.

— Я знаю, Твинки, — тихо произнес Драко. — Ты помоги мне. Я должен знать, кто убил мою мать. Ты же видел их.

— Да, хозяин. Но как я вам покажу их? Твинки не знать.

— Есть одно заклинание. Я проникну в твою память. Пожалуйста, Твинки. Я не приказываю… Я прошу. Умоляю.

Глаза нестерпимо жгло. Но Драко не давал волю слезам. Не сейчас. На слезы нет времени и сил. Все его силы пригодятся для другого. Для того, чьи очертания незримо появлялись в его голове.

— Да, мистер Малфой.

«Legilimens panselene», — в последний раз Малфой применял это заклинание на Грейнджер, когда проникал в ее память.

Зрачки расширились, Драко почувствовал, как сознание растворяется в больших, полных слез глазах домовика.

Малфой находился в своем Малфой-меноре. Перед ним появилась лестница, ведущая на второй этаж. Впереди раздался крик, гул мужских голосов, чье-то нервное заикание. Драко добрался до родительской спальни почти одновременно с мчащимся во весь опор Твинки.

— Пора прикончить ее, — произнес Сэмюель Стэмп.

— Она и правда ничего не знала, — сокрушенно сказал Янус Маккинси. — Я уже проверил всеми возможными способами.

— Авада Кедавра! — четко и ясно выговорил Гавейн Робардс.

Драко видел, как на лице матери появляется горькая улыбка. Вспышка ярко-зеленого света — и улыбка навеки остается на ее устах.

— Эльф! Он нас видел! — крикнул Янус Маккинси.

Стэмп направил на Твинки палочку, и все потонуло в ярко-белой вспышке.

Драко выдернуло из воспоминаний. Ему захотелось расхохотаться. Только было не до смеха.

Внутри что-то сломалось. Окончательно и бесповоротно. Еще сегодня он сомневался, раздумывал, мстить ему или нет. Теперь Малфой уже не раздумывал.

Грим сорвался.

*

Бакингемшир, деревня Уоттон-Андервуд, Грендон Стрит, дом 134 — адрес Януса Маккинси как приговор крутился в голове Малфоя.

Дом 134 по Грендон Стрит оказался невысоким двухэтажным зданием. Сад был запущен. Дворику явно не хватало женской руки. Никогда не стриженный и не поливавшийся газон, облупленная краска на заборе и на самом доме.

Вокруг была поставлена магическая защита, но Драко легко сломал ее. Сказывался опыт в его недолгую бытность Пожирателем смерти. Тогда проникать в жилища волшебников приходилось довольно часто. Да и защищались они в основном от не в меру любопытных маглов.

Жилище Маккинси было типичным для холостяка. На стенах отсутствовали обои, мебели также было немного, в холодильнике (куда Малфой не поленился заглянуть) лежал кусок заплесневелого сыра. Жилыми комнатами выглядели только спальня и кабинет. Остальная часть дома была не обжита, хозяин, скорее всего, не часто туда заходил.

Януса Маккинси не было ни в спальне, ни в кабинете, но Малфой чувствовал его незримое присутствие. Где-то совсем рядом находился сгусток чужих эмоций. Грим втянул воздух через нос, он чувствовал себя охотником, почуявшим такую желанную добычу.

Драко бесшумно поднялся на второй этаж, в спальню, ощущая, как с каждым шагом приближается к своей добыче. Адреналин в крови зашкаливал, в висках стучало, горло пересохло.

Дверь в ванную бесшумно открылась. Маккинси только закончил принимать душ и надевал халат, стоя перед зеркалом. В какой-то момент его лицо замерло, глаза широко распахнулись. В зеркале позади него отразился Драко Малфой.

Янус панически оглянулся в поисках палочки, которую по привычке оставил в спальне. Фатальная ошибка. На лице Драко появилась нехорошая улыбка. Глаза уже изменялись, становясь звериными. Целитель в панике кинулся к двери, но Малфой одним движением руки отбросил его на пол.

— Сейчас ты мне все расскажешь, сука, — вкрадчиво произнес Малфой.

Янус попытался ударить его, но Грим был во много раз сильнее. Малфой схватил мужчину и сунул его головой в унитаз. Мистер Маккинси заверещал, захлебываясь водой, он дергался, извивался, но у Грима была мертвая хватка.

— Вопрос номер один: зачем вы убили мою мать?!

— Да пошел ты…

Остаток предложения Драко не услышал, так как голова Януса снова оказалась в туалете. На этот раз дольше, чем в предыдущий.

Целитель долго отфыркивался от воды, его трясло, глаза были неестественно выпучены. На лице смешались слезы и сопли. Малфой с отвращением глядел на него, вдыхая ужасный запах нечистот, распространяемый от Януса.

— Повторяю вопрос. Или еще раз хочешь окунуться?

— Стой! — униженно произнес Маккинси. — Мы не думали ее убивать… думали, она вместе с Люциусом. Кто знал, что она вернулась? Вот и пришлось ее прикончить, так, ради забавы.