Согласно официальной версии, двадцать первого апреля тысяча пятьдесят четвертого года в институте случился радиоактивный взрыв, унесший жизни всех сотрудников, включая знаменитого ученого – Ролана Вандернота. По сведениям же Филиппа Гецова, Ролан Вандернот сымитировал свою смерть и нес ответственность за похищением Драко в 1959 году и последующими событиями на свадьбе Анабель.

Малфой трансгрессировал на остров со стойким ощущением, что он найдет ответы. Рэй не разделял его оптимизма, он подозревал некий отвлекающий маневр.

Они трансгрессировали из сумерек очередного дождливого дня Ирландии в яркий день. Под ногами шуршал ослепительно белый песок, слух ласкал тихий плеск волн Карибского моря. А глаза, в которых плясало солнце, видели уходящую вдаль белую выжженную равнину, кое-где оживленную росчерками обгоревших трухлявых деревьев.

Рэй что-то говорил, но Драко не слышал. Сквозь раскаленный воздух ему чудились прозрачные тени и голоса, наполненные злобой и, как ни странно, надеждой. В ушах стоял тонкий стеклянный звон, а на сердце легла невыносимая тяжесть.

Колени подогнулись, и Малфой упал на песок. Боковым зрением он уловил момент падения Рэя. Они оба распластались на пляже под ярким Карибским солнцем, нещадно слепившим глаза. Сознание затуманилось, мелькнула мысль о наркотическом состоянии и исчезла, вытесненная легкой щекочущей нервы эйфорией.

Драко очнулся, когда на горизонте догорал закат, алыми сполохами раскрасивший край неба. Без возможности пошевелиться он апатично до боли в глазах и мельтешащих пятен наблюдал, как скрывается солнце. Когда прощальный луч коснулся морской глади и, мигнув, исчез, Малфой услышал тихий стеклянный звон.

– Здравствуй, Драко.

Скованность в теле прошла, эмоции вернулись в свой нормальный диапазон. Драко поднял голову и увидел рядом с собой призрака – печально улыбавшуюся полупрозрачную девушку в старомодном платье.

– Я рада, что ты добрался. Мы ждали тебя. Не беспокойся за своего друга, он проспит до утра, нетронутый остальными.

– Остальными?

– Разве ты не ощущаешь? – в голосе призрака отдаленным эхом прозвучало удивление.

Закрыв глаза, Грим прощупал нити пространства вокруг, внутренним взглядом окидывая материю миров.

– Давно ткань мироздания здесь имела огромный разрыв, – заметив заинтересованный взгляд призрака, он продолжил: – Дыра затянулась не полностью, призраки не дают ей восстановиться.

– А знаешь ли ты, почему рвется ткань мироздания?

– Убийство.

– Семьдесят семь.

– Что? Я не понял.

– Семьдесят семь убитых, семьдесят семь призраков, желающих мести. Достаточно для такой дыры, как ты ее называешь?

– Более чем, – ответил Драко.

– Идем со мной, я дам тебе ответы, – призрак протянул руку.

В лунном свете призрак был серебристым. В этом скорбном сиянии Рэй, мирно похрапывающей на песке, смотрелся сюрреалистично. Драко коснулся протянутой ладони, вызвав легкий дребезжащий звук стекла.

– Я так давно никого не касалась, – задумчиво произнес призрак, и в следующий миг они оказались в глубине острова перед громадой каменных развалин. – Когда-то это был самый передовой центр магической науки в мире. Сюда принимали лучших из лучших. Для нас здесь устроили целый городок, в котором жить и работать было одно удовольствие.

Призрак взмахнул руками, и на месте развалин выросло огромное здание в виде полусферы, его окружали другие корпусы, а меж ними пролегали сады и парки, в которых, переговариваясь, читая книги и толстенные брошюры, играя в наземный квиддич и творя в воздухе диковинные заклинания, занимались своими делами призрачные волшебники.

– Никогда не видел, чтобы призраки были способны на подобное.

– Они все вдохнули в меня годами накопленные по крупицам силы, чтобы показать тебе. А теперь последуем вот за ней.

В мире приглушенных цветов высокая девушка в летнем брючном костюме, в которой Малфой без труда узнал саму призрачную спутницу, ступила на первую ступеньку лестницы, ведущей в одно из полусферических зданий. Она поднялась на третий этаж и ворвалась в кабинет, на двери которого висела ярко-зеленая табличка: «Проректор по научной работе Р. Вандернот».

Мужчина, сидевший за столом, был сосредоточен в изучении некого документа на столе. В белом халате, с коротким ежиком на голове, измазанными чернилами руками и левой щекой он совсем не походил на маститого ученого.