— Ну, так с ним все будет в порядке?

— Ему там раны подлечили, но я скажу, красавцем он уже никогда не станет. С таким-то лицом! Да я как увидел его, попятился, а тут дверь целитель открыл, и я в эту дверь! Бабах!

Гермиона едва сдерживала смех. Уж слишком комично выглядел бармен.

— Вот смотри, какая шишка на лбу! Болит. Не надо было мне тогда тебе пиво давать бесплатно! Ой, не к добру, когда я добрый.

— Надо, конечно же, подсыпать девушкам в стакан всякую гадость!

— Эй, ты не думай! Я ж не со зла! Я вообще бедный, — оправдывался бармен. — На зарплату бармена, думаешь, легко прожить?

Гермиона отвернулась от него и поспешила подняться на второй этаж, ей меньше всего хотелось слушать оправдания бармена.

Наверху было не так уж много людей. Одна семейная пара с годовалым ребенком на руках, богато одетая женщина сорока лет и старичок в круглых очках, заставляющий вспомнить о Гарри.

— Мы за Матильдой. Плату за гадание за нас двоих я уже заплатил. Так что ждем.

— За Матильдой? — не поняла Грейнджер.

— За вон той дамой в бриллиантах.

— Ты ее знаешь?

— Матильда Крауч.

«Моя дальняя родственница. Вот уж не думал, что она пользуется подобными услугами».

— Взрослая дама. А сколько тебе лет? — вдруг спросила Гермиона.

— А ты как думаешь?

Гермиона задумчиво посмотрела на него. Под ее придирчивым взглядом Драко охватило какое-то непонятное чувство. Его часто «осматривали» девушки, он к этому привык уже давно.

Но не к тому, чтобы на него так пялилась Грейнджер! Гермиона Грейнджер, над которой он шесть лет издевался, которой вместе с остальными слизеринцами придумывал обидные прозвища. Девушку, которую травили Пожиратели, которую, прикажи Темный лорд, он бы пытал вместо тети Беллы.

Даже вспомнить этот месяц. Стоило ему встретиться с ней в коридоре, стоило ей хоть одним словом или жестом зацепить его, тут же начиналась ругань, Малфой едва сдерживался, чтобы не достать палочку. Он считал ее законченной маглолюбкой, она его — законченным Пожирателем. Они просто не могли обойтись без взаимных оскорблений. При встречах Грима с гриффиндоркой ему стоило больших усилий не называть ее грязнокровкой, чтобы она наверняка не догадалась, кто он.

А теперь Гермиона так сосредоточенно глядела на него, стояла так близко. Да никогда в жизни она бы так не приблизилась, знай, что за маской Грима скрывается Драко Малфой.

— Ты молод, — произнесла она, наконец. — Это однозначно. Даже по той малой части лица, что я вижу, я могу это понять.

«Наблюдательная, твою мать», — пронеслось в голове Драко. Он рисковал, он знал об этом. Каждый раз, когда он встречался с Грейнджер, существовала вероятность, что она догадается, что поймет по голосу, или Драко сам допустит ошибку, обличающую его. Если, как часто это делал, сорвет на ней зло, оскорбит, упомянет прошлое…

— Не думаю, что ты намного меня старше, — уверенно добавила она. — Но, может, ты и хорошо сохранился. Я совершенно ничего о тебе не знаю. Все это твой врожденный дар?

— Гермиона Грейнджер, вы слишком много хотите узнать, — произнес он. — И не лелей надежду, что я отвечу на эти вопросы.

Гермиона пожала плечами и отвернулась.

Любопытство.

Малфой явственно чувствовал это. Ей было очень любопытно хоть немного приоткрыть завесу тайны, окружавшую его. Драко был уверен, что знай девушка, кто он… никогда бы в жизни Гермиона не пошла с ним, не доверилась ему.

Грима же все это ужасно забавляло.

Очередь двигалась медленно. Прошло около двух часов, пока Матильда Крауч вся в слезах не выбежала из-за дверей. Серебряный колокольчик зазвенел, приглашая следующего посетителя войти.

— Ну что, мой черед, — произнес Грим.

Он открыл деревянную дверь и зашел в комнату. Драко думал, что помещение будет напоминать кабинет прорицаний: магические шары, чайные чашки, внутренности животных и тому подобное. Но нет. Комната была абсолютно пуста, если не считать двух кресел, стоящих точно по центру. Обшарпанные стены не могли похвастаться ни одной картиной, ни даже лохмотьями обоев.

В одном из кресел полусидела полулежала цыганка. Та самая колдунья, которая около двух недель назад была в «Кабаньей голове» в одно время с Малфоем. Женщина сделала пригласительный жест, указывая на пустое кресло.

Драко послушно сел. Некоторое время они с цыганкой пристально рассматривали друг друга. Анабель уже была не молодой, но еще не старой. Ей было лет пятьдесят, может, чуть больше. В длинных иссиня-черных волосах уже появились седые пряди, лицо было в морщинах, но они совсем не портили красоты этой женщины. Лишь напоминали о том, что ее красота увядающая. Самым притягательным во всем лице цыганки были глаза, большие ярко-зеленые и глубокие.