Драко за весь урок ничего не написал. Его конспект по Защите был девственно чист. Почти. Единственной его записью за целый месяц было: «2.09.1998». Другие конспекты могли похвастаться более подробными записями в несколько чисел и даже парой тем.

Малфой не собирался тратить свое время на учебу, его задержка в школе была незапланированной, случайной. Волею случая что-то стало твориться вокруг Хогвартса. Волею случая во все это была вмешана Гермиона Грейнджер.

Драко перевел взгляд на гриффиндорку. Она сидела впереди него, на соседнем ряду, за одной партой с Гарри Поттером. Грейнджер быстро записывала лекцию профессора Трегера, успевая за его стремительным темпом объяснения и ни разу не переспрашивая. Рядом сидел Поттер, устало протирая очки.

Гермиона вела себя как обычно на всех уроках. Невозмутимо слушала учителя, молча записывала объяснения в конспект.

«А ведь знает, что через полчаса начинается прием у той цыганки, — мелькнуло в голове Малфоя. — И ведет себя как и всегда. Ни волнения, ни переживания, ничего».

В этот момент Драко заметил, как Гермиона вытащила из кармана какой-то небольшой предмет, а затем быстро сунула его обратно. Малфой мог поклясться, что доставала она именно кристалл.

«Значит, помнит. И все еще хочет пойти со мной, несмотря на ту сцену на башне. Храбрая Грейнджер. А может, и глупая».

Драко снова посмотрел на нее и покачал головой. Нет, не мог он ее убить. Похожее чувство, которое он испытал во вторник на башне, снова посетило его. Малфой перевел взгляд на Поттера. То же чувство.

«А как же! — пронеслось в голове Грима. — Святой Поттер! Защитник маглов, грязнокровок, всех идиотов с высокими целями равенства, братства. Что-то там говорил Филипп Гецов про цвет его сознания? Молочный белый. Еще бы».

Малфой отвернулся от гриффиндорцев. В поле его зрения попалась Пэнси Паркинсон, которая красила губы, ничуть не стесняясь профессора Трегера, разглагольствующего о преимуществе невербальных заклинаний.

Назвать Пэнси Паркинсон доброй у Малфоя язык не поворачивался. Да, она была нетерпима, груба, любила поиздеваться над кем-то. Но и злом она никогда не была.

«Даже, если припомнить, зверушек жалела», — вспомнил Драко.

И тут он на долю секунду встретился взглядом с профессором Трегером. Волна беспричинной жестокости захлестнула Грима с головой. Ему живо представилось, как он вырывает сердце из груди преподавателя, кромсает его плоть, разрывает жилы, нервы, кровеносные сосуды…

Малфой вцепился в парту, отчаянно пытаясь не дать Гриму тут же выполнить убийство преподавателя.

Секунды шли как-то очень медленно. Драко тяжело дышал.

— Драко, что с тобой? — удивленно спросила Пэнс. Малфой повернул к ней лицо. Девушка в страхе отшатнулась, помада прочертила алую черту на ее щеке. — Что с твоими глазами?

Девушка испуганно протянула ему зеркальце. Глаза Малфоя уже не были человеческими. Они были похожи на звериные. Серый цвет глаз стал как будто светлее на пару тонов. Зрачок превратился в узкую вертикальную щелку, в которой поблескивал едва уловимый огонек.

— Ничего. Все в порядке, Пэнс, — ответил Драко. — Вчера экспериментировал с зельями, вот побочные эффекты.

Девушка неуверенно кивнула, продолжая пристально разглядывать Малфоя.

Грим старался не смотреть на нее и отводил глаза. И также незаметно прикрыл учебником борозды от своих ногтей на парте.

*

Возвращаться в «Приют Оборотня» не хотелось. Гермиону охватило какое-то неприятное чувство, когда она снова очутилась возле входа в это заведение. С этим баром у нее были связаны не самые приятные впечатления.

Грим открыл перед ней дверь.

— Войдешь? — спросил он насмешливо.

Гермиона кивнула. Кого-то этот тон ей напомнил, но мысли об этом тут же улетучились, стоило девушке снова оказаться в удушающей атмосфере «Приюта оборотня». Посетителей еще не было, только официантки, сменив «рабочую одежду», протирали столы.

Гермиону и Драко тут же увидел бармен, который работал и в прошлый раз. На его лице мелькнуло озарение, а затем испуг. Про недавнюю драку здесь еще не забыли.

— Здравствуйте! — залебезил он. — Вы к Анабель?

— К кому? — переспросила Гермиона.

— К цыганке, она сегодня принимает! — испуганно произнес бармен, предпочитая не глядеть на молчавшего Грима. — Она принимает на втором этаже, встаньте в очередь.

Грим кивнул и отправился знакомой дорогой на второй этаж. Гермиона замешкалась.

— Вы ведь нас помните? Что там с тем волшебником, Майклом?

Бармен обернулся во все стороны, словно проверяя, не подслушивают ли их.

— Ужас, просто кошмар! — визгливо произнес он, так что его голос эхом разнесся по первому этажу. — Еле откачали. Мы ведь его сразу в Мунго отправили. А там целители как увидели! Охали, ахали! Кошмар! Столько крови. Всю палату залила. Я вообще в обморок… То есть, плохо мне стало от вида крови.