Цыганка курила трубку, из которой вырывалось зеленоватое пламя, освещая лицо, заставляя глаза как-то по-особенному вспыхивать.

— Ну, давай знакомиться, Грим, — хрипло произнесла цыганка. — Меня зовут Анабель.

Драко пожал протянутую руку.

— Ты знаешь, кто я, — немного удивленно произнес Драко.

— Знаю, — согласилась Анабель. — Знаю даже, зачем ты пришел.

— Тогда я могу начать получать ответы на свои вопросы?

— Пока нет, — цыганка улыбнулась, хитро глядя на Малфоя. — Ты уже заплатил за то, чтобы я тебе погадала, и за ту девушку, что ждет за дверью. А я привыкла отрабатывать свои деньги. Так что терпите, молодой человек. Вы все узнаете чуть позже. Да и мне надо убедиться, что я могу доверить тебе знание.

Драко усмехнулся, принимая правила.

— Гадаю я по глазам, так что снимай капюшончик свой. Да не бойся, никому я не выдам твоего истинного лица. Да что же вы все такие недоверчивые? — театрально всплеснула руками цыганка. — Что ты, что Филипп Гецов!

— Ты его знала? — удивленно спросил Драко.

— Не многим выпадает случай видеть Грима. Разве перед смертью тем, кого вы уничтожаете.

Я же видела уже двух Гримов. Видела настоящее лицо одного из них. Знаю про вашу заколдованную мантию. У Филиппа так вообще, если кто без его разрешения мантию хотел снять, руку отрывало. Представляешь? И никаким заклинанием нельзя было ни срастить, ни восстановить, ни новую наколдовать… Ну, так, может, уважишь старую женщину?

— Вы не старая! — усмехнулся Драко, снимая мантию.

— Эх ты, комплиментами тут расточаешь бедной красивой цыганке! — с улыбкой произнесла Анабель, наблюдая, как Малфой привычным движением снимает мантию. — Да ты красавчик! И известен к тому же. В газеты твое фото изредка попадает, Драко. Значит, все-таки ты. Долго Филипп искал достойную замену. Прекрасно понимал, что уходит в преддверии страшного времени. И ничего не мог поделать, он ведь знал день своей смерти. Вам все известна эта дата.

Малфой сухо кивнул. О том, что ему осталось жить около восьми месяцев, он предпочитал не вспоминать.

— Такой молодой, а уже стал Гримом. Да еще и в такое время!

— Да что за время такое-то?

— Позже, — улыбаясь, небрежно произнесла цыганка. Ей явно нравилось разжигать любопытство Малфоя. — Я так думаю, лучше объяснить сразу тебе и той, что ждет за дверью. Экономнее по времени. Да и здесь о подобном не говорят. Лучше вы ко мне домой загляните.

А пока давай посмотрим твою судьбу. Вдруг тебе это поможет? Или я подскажу что-то?

— Попробуйте.

Анабель приблизилась к нему, внимательно вглядываясь в лицо Малфоя.

— Читать судьбу Грима тяжело. Я могу видеть лишь что-то глобальное, важное, а вот мелкие детали я не увижу, сколько стараться ни буду. У вас сакральная защита. Готов? Тогда смотри мне в глаза.

Это длилось около минуты. Анабель не моргая смотрела на него, словно гипнотизируя Драко взглядом. Затем она резко закрыла глаза и как-то обмякла в кресле. Слегка дрожащими руками снова зажгла свою трубку, с наслаждением и явным облегчением выдувая колечки дыма.

— Ох, и сложно тебе будет! Несмотря на то, что ты Грим, несмотря на все твои силы. Ты ведь даже еще не все их освоил. А надо осваивать, скорее осваивать.

Времени у тебя не так много. Семь-восемь месяцев, не больше. Успеешь ли ты? Не знаю.

— Успею что?

— Выполнить все. Не сломаться, не бросить все это ко всем чертям собачьим. Достичь конца, — медленно сказала Анабель. — Что, говорю загадками, да? Но это будущее, не имею право тебе рассказывать. Иначе могу изменить все к худшему, к лучшему уж точно не получится… Да и девушку свою береги, ей не меньшая опасность грозит.

— Какую девушку?

— Если и не большая, — продолжала, не слушая, Анабель. — Она в это все крупно завязана. И потому что с тобой, и потому что знает она многое из того, что уже свершилось давным-давно. Из-за этого на нее будут охотиться.

Знаешь поговорку: меньше знаешь — дольше живешь? Вот, самая жизненная поговорка. Но не в моем случае, к большому сожалению. Дай, как еще раз взгляну в твои очи светлые!

Малфой послушно приблизил лицо к гадалке.

— А глазки ведь уже меняются. Смотри, и блеск исчез, как у оборотней прямо перед полнолунием. Ну, что, исчезает в тебе человек…

— В каком смысле исчезает? Я что, в зверя превращаюсь? — недоуменно спросил Драко.

Гадалка, не отвечая, еще раз заглянула в его глаза, видя там то, что другие не могли увидеть.

Лицо цыганки побледнело, губы затряслись, она поскорее отвернулась от Малфоя. Анабель несколько раз провела у себя перед глазами рукой, словно убирая липкую паутину. Свою погасшую трубку ей долго не удавалось зажечь снова.

— Что вы увидели? — спокойно спросил Драко, ощущая, как от цыганки исходят волны страха, ужаса и жалости.