Лицо Рона помертвело от ужаса. Он потерял дар речи. Попытался что-то произнести, но ничего кроме хрипа не вырвалось из его пересохшего горла. Больше всего на свете он боялся пауков, ненавидел их всеми фибрами души, даже один их вид в иллюстрациях переносил с трудом. После того похода в Запретный лес на втором курсе ему еще долго снились кошмары о том, что вся его комната наполняется пауками, которые лезут к нему.

Сейчас же это был не сон. Рон попытался ущипнуть себя за руку. Больно.

«Не сон», — отчаянно мелькнуло в голове.

А реальность между тем становилась страшнее тех детских кошмаров. Откуда-то стали появляться новые пауки. Но не те малютки, что были вначале. Огромные мохнатые пауки, восьмиглазые, восьминогие — акромантулы. Их было не меньше дюжины. Они неспешно пробирались к Рону, наступая на своих меньших собратьев. Раздавался отвратительный треск, когда они раздавливали меньших пауков.

— Остолбеней! — тонким голосом крикнул Рон. Луч толкнул одного акромантула в грудь. Но паук не перестал двигаться, заклинание ему ничего не сделало.

— Остолбеней! Остолбеней! — кричал Рон. Заклинания осветили лазарет, попадали в пауков, сталкивались между собой, попадали в стены. Но пауки продолжали двигаться.

— Инпедимента! — отчаявшись, воскликнул гриффиндорец. Луч попал приближающемуся акромантулу точно в голову. Но паук лишь отвратительно лязгнул челюстями.

«Мерлин! Да что же это такое!»

Огромный акромантул, наконец, достиг кровати. Рон почувствовал, как ему на ноги оседает огромная тяжесть. Мохнатые лапы придавили грудь. Паук приблизил к лицу Рона свою уродливую со жвалами голову. Челюсти громко лязгнули.

Цок, цок — клацали жвалы по всему лазарету.

— Хочешь жить, маг? — клацнули челюсти.

Рон закивал головой.

— Так хочешь? Или нет? — слова с трудом можно было различить из отвратительного лязганья.

— Да!

— Да, это хорошо. Тогда я не отдам тебя своим детям. Скажи, где камень?

— Какой еще камень? — не понял Рон.

Лязганье стало недовольным. Пауки словно негодовали, что человек их не понимает.

— Камень! Камень! Маленький камень! — удалось разобрать Рону.

Тяжесть акромантула не давала дышать. Новые пауки обступили кровать и пытались залезть на нее. Рон уже почти обезумел. Он ничего не мог понять. Везде были челюсти, жвалы, мохнатые лапы. Голова у Рона просто раскалывалась.

«Последнее средство!» — подумал он.

— Авада Кедавра! — крикнул он. Зеленый луч поразил говорящего с Роном паука в самые челюсти, из которых все еще раздавался лязг.

Зеленый свет разросся до пределов всего лазарета, освещая сотни, а то и тысячи пауков.

Тяжесть на груди стала нетерпимой.

*

Рон закричал и очнулся.

— А-а-а! — закричал он, размахивая руками.

На груди у него никого не было. Акромантул исчез. В лазарете появился огонек.

— Мистер Уизли, успокойтесь! — крикнула мадам Помфри, подбегая к нему в одном халате. — Это просто сон. Слышите? Да у вас жар. Смотрите, какой лоб горячий. И вы весь взмокли. Не переживайте, такое бывает. После ваших травм вполне может подняться температура, хотя я и давала вам зелье.

Мадам Помфри снова начала причитать, пытаясь успокоить молодого человека.

— Пауки, везде пауки! — бредил Рон.

— Мистер Уизли, здесь нет пауков. В Больничном крыле все стерильно. Вот, выпейте, оно сладкое.

Рон сделал глоток, все еще нервно озираясь по сторонам. И его тут же начало клонить в сон. Сон без сновидений — действие выпитого зелья. Последним, что слышал Рон, было звучание курантов на башне Хогвартса. Они пробили полночь.

*

Профессор Флитвик постарался на славу. Большой зал изменился до неузнаваемости. Столы факультетов исчезли. Стены украшены паутиной, летучими мышами, черепами и костями. Пол забрызган кровью. В воздухе висели черные свечи, освещавшие все бледным голубоватым светом, тыквы, вырезанные в виде голов, так называемые «светильники Джека». Внутри таких тыкв тлел уголек, ярко вспыхивающий при приближении к нему человека. На месте преподавательского стола теперь был общий стол, заставленный самой разнообразной едой и напитками. Но и здесь эльфы-домовики постарались. Блюда были выполнены в тематике Хэллоуина. Фаршированные яблоками человеческие головы, торты из глазури в виде «светильника Джека», густой и вязкий пунш, очень напоминающий кровь, и многое другое.