— Вчера Гермиона дала нам понять, что дело не в балу, — заметил Дин. — Не в том, что там ей пришлось с ним танцевать. Похоже, всё началось гораздо раньше.

— Думаешь, тогда, на квиддичном поле? Когда он позвал на бал Падму, чтобы позлить тебя и, главным образом, Гермиону?

— Боюсь, ещё раньше, — задумчиво вставила Астория. — В самый первый день, когда он обездвижил Виктора у класса защиты от Тёмных искусств. Ну подумайте сами, он всегда устраивал целые шоу, кичился своим магическим мастерством и задевал именно тех, кто так или иначе близок и дорог Гермионе — для того, чтобы обратить на себя её внимание, чтобы вызвать сначала ярость, а потом интерес, любопытство, и так далее.

— А он хорошо её изучил, перед тем как начать свои «ухаживания», — горько усмехнулась Джинни. Только так и можно было завоевать нашу Гермиону. Вот упырь! Но, объясните мне, ради чего? Показать всему Хогвартсу, что вот, мол, я не только крутой волшебник, оставшийся практически безнаказанным после всех злодеяний, что чинил здесь в прошлом году, но и тот, кто сумеет добиться расположения героини войны, а после, наигравшись, сделает из неё посмешище и бросит? Как же, сын Пожирателя смерти, мальчик на побегушках у Кэрроу очаровал саму Гермиону Грейнджер, старосту школы и лучшую подругу Гарри Поттера, без которой война вообще могла быть проиграна! А после, продемонстрировав всей школе свою новую зверушку, — Джинни прямо выплюнула это слово, — он выкинул её как ненужный хлам... Ох, гад, он мне за это ответит!

Она резко поднялась, распалившись не хуже Дина несколько минут назад, и теперь пришла очередь Астории удерживать подругу.

— Джинни, пожалуйста, уймись! — они с Дином с трудом заставили Джинни опуститься обратно на диван. — Ты сейчас на взводе, но пойми, что это всего лишь наши преувеличенные домыслы! Да, в стиле Нотта — поступить так с несчастной девушкой, доверившейся ему, но я искренне надеюсь, что всё не так плохо.

— Неужто ты веришь, что в этом негодяе осталось хоть что-то человеческое?!

— Драко верит, — Астория поджала губы. — А я верю ему.

— Ну, тут не поспоришь, — полушутливо, полусерьёзно сказал Дин, разведя руками. — Хотя, справедливости ради надо сказать, что в этом году у меня тоже появились основания верить Малфою; во многом, правда, из-за Падмы. Но что касается Нотта... Мне кажется, он легко мог одурачить всех — Гермиону, Малфоя, даже Дамблдора со Снеггом, которые, как оказалось, настояли на его возвращении в Хогвартс. Кто-нибудь знает, портреты поддаются заклятию Империус?

— Брось, Дин, — отмахнулась Джинни. — Самый верный способ всё узнать — поговорить с Гермионой.

— Думаешь, уже пора? — Астория и Дин выжидающе посмотрели на неё.

— Надеюсь, да. Я не могу больше ждать.

Тихо скрипнула дверь, и в спальню впорхнул знакомый цветочный аромат. Хоть Джинни и постаралась с шумоизоляционными чарами, беспокоясь о подруге, которая, выплакавшись, могла от переутомления забыться сном, привычный запах её духов стал для Гермионы неопровержимым доказательством, что в комнату вошла именно Джинни Уизли.

— Нам давно пора было поговорить, — шмыгая носом, сказала Гермиона. Она села прямо, подложив под спину подушку, и пригласительным жестом показала на место рядом с собой. — Идём.

— Тьфу ты, — Джинни сняла заклинание и уселась на кровать Гермионы. — Я совсем забыла о духах. Интересно, существуют ли какие-нибудь «ароматоизоляционные» чары, как думаешь?

— Существуют, — со знанием дела ответила та, смахивая с ресниц последние слезинки. — Если хочешь, я научу тебя. Но сейчас...

— Да, я поняла. Первым делом, скажи мне, вот это всё, — Джинни кивнула на заплаканное, измождённое лицо подруги, — это он?

— Отчасти, — честно ответила Гермиона, судорожно сглатывая. Ком в груди немного уменьшился, но всё ещё был большим. Видимо, придётся к нему привыкать. — Скажем так, он не виновен конкретно в этой... истерике (не знаю, как ещё назвать), но мы с ним оба внесли свой вклад в то, что произошло, и то, чем всё закончилось.

— Закончилось? Так он всё-таки порвал с тобой?!

— Нет, Джинни, — поспешила успокоить её Гермиона и глубоко выдохнула. — Скорее, это я от него ушла.

Рыжеволосая гриффиндорка смотрела на неё во все глаза. Сказать, что она была сбита с толку этим ответом — это не сказать ничего.

— Ого... — только и сумела выговорить Джинни. — А мы уже подумали...

— Господи! — опомнилась Гермиона, хватая подругу за руку. — Джинни, где Дин?

— Сидит в гостиной с Асторией, насколько я знаю...

— Слава богу! Не хватало ещё, чтобы он пошёл разбираться из-за меня с Тео. Пострадают оба, а виновата буду я. Достаточно сломанных пальцев, челюстей и других травм. Я больше не вынесу, если они сделают больно друг другу.

— Вообще-то я едва его удержала, — хмыкнула Джинни, удивляясь тому, как Гермиона говорила о Нотте. О нём она тревожилась ничуть не меньше, чем о Дине. — А потом они с Асторией еле-еле уговорили меня не пойти и не напустить на Нотта как минимум Летучемышиный сглаз.