Да что сегодня за проблема с этими паролями!

— О, я убеждён, что такому великому магу, как вы, профессор, не составит труда войти в гостиную и без знания пароля, — съязвил Тео, нарочно пропуская Крама вперёд. Он терпеть не мог, когда кто-то был за его спиной.

Виктор благоразумно промолчал, спускаясь по лестнице. Через несколько мгновений они очутились в подземельях и пошли по сумрачному коридору, голые стены которого были насквозь пропитаны сыростью. Очень скоро они вышли к гобелену с кавалеристом, и, едва был назван пароль, часть стены уехала в сторону. Тео сразу направился в свою комнату, а Виктор немного задержался в гостиной, чтобы как следует осмотреться.

Общая гостиная Слизерина немногим отличалась от ведущего сюда коридора и представляла собой низкое длинное подземелье со стенами из дикого камня, но без потёков влаги. С потолка на цепях свисали зеленоватые лампы, а в камине, украшенном искусной резьбой, потрескивал огонь, которым, впрочем, нисколько не согревал воздух в этом прохладном помещении.

— Здесь поговорим или всё-таки в комнате? — спросил Тео, приоткрыв дверь спальни. — Если разговор личный, то вам, полагаю, не нужны лишние уши.

Крам молча вошёл в такую же прохладную, в тёмно-зелёных тонах, комнату, которая выглядела почти необитаемой: в ней царил идеальный порядок, и даже аккуратно застеленные кровати и три тумбочки, занятые немногочисленными предметами, не нарушали его, а лишь дополняли.

— Забини не явится вовсе, а Малфой придёт перед самым отбоем, поэтому у нас есть пятнадцать минут, — сказал Тео, развалившись на одной из кроватей и небрежно махнув рукой в сторону двух других. Пребывая в этой вальяжной позе, он навёл волшебную палочку на дверь, защищая комнату парой-тройкой заклятий недосягаемости.

— Тогда сразу к делу, — сказал Виктор, без приглашения садясь в кресло у стены, как раз напротив кровати Нотта. — Речь пойдёт о мисс Грейнджер.

Его собеседник едва сдержал торжествующую ухмылку победителя.

— А что такое с мисс Грейнджер? — скопировал он интонацию Крама, но тот был спокоен как скала.

— После того случая с разрезанной мантией я наблюдал за вами на последних занятиях, но там вы вели себя как подобает, и мне было не к чему придраться, — сказал он. — Однако сегодня после ужина я шёл в учительскую и видел, как сначала оттуда вышли вы, а затем и Гермиона, причём она выглядела так, будто была чем-то напугана. Это ваших рук дело?

— У меня встречный вопрос, профессор, — перебил его Тео. — Раз вы видели мисс Грейнджер, то почему не остановили её и не спросили обо всём сами?

— Во-первых, я не имею привычки выпытывать у девушки, что случилось, если в деле замешан другой мужчина.

— Ага, предпочитаете взрослый мужской разговор! — с притворным энтузиазмом воскликнул Тео.

Виктор старался сохранять невозмутимый вид.

— Именно. А во-вторых, Гермиона слишком гордая и самостоятельная, чтобы сказать мне.

— Даааа? А я думал, у вас более близкие отношения!

— Не забывайтесь, мистер Нотт!

— Я хотел сказать «доверительные», — усмехнулся слизеринец. — Так и быть, я отвечу. Да, беспокойство, нервозность и несобранность мисс Грейнджер — это моих рук дело. Но здесь зависимость косвенная. Она ведёт себя так потому, что влюблена в меня, и тут уж я ничего не могу поделать.

На секунду Крам изменился в лице, но вовремя вспомнил о самообладании.

— Не может быть.

— Чего не может быть, профессор? Она не может влюбиться?

— Она не может влюбиться в вас.

Тео встал с кровати, машинально сжимая рукоять волшебной палочки.

— И что же во мне не так, хотелось бы знать? Что я слизеринец? Чистокровка? Аристократ? Богатый молодой человек и прекрасный волшебник?

Стоя, он смотрел на Крама сверху вниз, да с таким превосходством, что тот начал выходить из себя.

Что, болгарин, не можешь похвастаться тем же? Сколько ты зарабатываешь преподаванием защиты от Тёмных искусств, которую я знаю лучше тебя? Ах да, ты же признанная звезда квиддича. А если серьёзная травма? Я это вполне могу устроить. Полукровка из малоразвитой страны, закончивший школу с плохой репутацией...

— Вы самый настоящий тёмный маг, — уже не таким ровным голосом сказал Виктор. — А Гермиона всегда сражалась против таких.

— Я не тёмный маг, — насмешливо отозвался Тео, плюхаясь обратно. — У меня нет метки, я никогда не был в стане Пожирателей смерти или последователей этого вашего Гриндевальда...

При этих словах Крама так передёрнуло, что, казалось, стоит ему перестать себя контролировать — и он разнесёт комнату в пух и прах.

— Не смейте приравнивать Гриндевальда к нам, дурмстранговцам, — процедил он сквозь зубы. — Из-за него погибли члены моей семьи, и я до сих пор люто ненавижу этого человека, хоть он и почил с миром... хотя я надеюсь, что он горит в аду.