Часам к четырем утра Дмитрий, наконец, добрался до дверей своей квартиры. Скандал на даче, истерика Вероники, полуторачасовая прогулка по ночному городу и тягостные раздумья — все это так вымотало его, что Дмитрий чувствовал себя совершенно опустошенным.

Настя спала, она ровно и бесшумно дышала во сне. На тумбочке рядом с кроватью лежали аккуратно сложенные стеклами вверх очки и книга. Дмитрий повернул книгу к окну, где бледнело рассветное небо, и прочел название: «История Римской империи».

«О, Господи, зачем ей это?» — устало подумал он и опустился на постель рядом с девушкой.

На следующий день Дмитрий проспал до двенадцати, а потом его разбудила Настя.

— Митя, вставай, — девушка осторожно потрясла Дмитрия за плечо, — тебе Женя звонит, говорит, срочное дело.

— О, Господи, — простонал Дмитрии и взял трубку.

— Митя, слушай меня внимательно, — Женя говорила очень быстро и таким тоном, словно беседовала не с бывшим мужем, а с деловым партнером, — мне надо срочно уехать в Грецию, там будут проходить очень важные переговоры. Пусть Миша у тебя поживет недельку. Я боюсь оставлять его одного, сам знаешь, какой он сейчас. Еще приведет компанию дружков с девицами, разнесут мне всю квартиру.

— Ну хорошо, — вяло отозвался Дмитрий. Это известие его совершенно не обрадовало, но отказаться он не мог, — а почему я должен взять его к себе? Ты же знаешь, что я теперь не один. Почему мы все должны толкаться в однокомнатной квартире, тогда как у тебя будут пустовать три комнаты в центре. Давай мы поживем у тебя.

— Дело в том, — нимало не смущаясь, ответила Женя, — что я сдала на это время свою квартиру. Как раз вышло очень удобно, я уезжаю в командировку, а в Петербург приезжает одна моя знакомая мексиканка с сыном.

— И она не может остановиться в гостинице?

— В том-то и дело, что нет. Дорис ненавидит гостиницы. Она путешествует с ребенком и няней и останавливается всегда в частных квартирах. К тому же за неделю она заплатит мне пятьсот долларов. Это очень выгодно.

— Женя, жажда наживы тебя погубит.

— Она меня уже погубила, поэтому разговаривать об этом мы не будем. Не переживай, я отстегну тебе долларов двести, если с Мишей все будет в порядке.

Положив трубку, Дмитрий долго ругался, а потом объявил Насте, что ей придется некоторое время побыть мачехой его сына. Настю это известие несколько озадачило. Она плохо представляла себя в этой роли. Предстоящая встреча с Митиным сыном пугала Настю. Она не знала, как себя с ним вести и о чем разговаривать. Да и вообще, вся эта ситуация казалась Насте крайне двусмысленной. Ведь сыну ее любимого почти столько же лет, сколько ей самой. До сегодняшнего дня Насте даже нравилось, что Дмитрий намного старше ее. Но сейчас девушка почувствовала, что разница в возрасте разделяет их, словно невидимая стена.

Прошла неделя. В восемь часов вечера Дмитрий пришел домой в сопровождении сумрачного юноши. Сам Дмитрий был еще мрачнее. Одна Настя пыталась изобразить на своем лице подобие улыбки.

— Знакомьтесь, Миша — Настя.

— Привет, — пробормотал Миша, не глядя на Настю.

Миша был выше отца на целую голову и от неуверенности сутулился. Настя увидела в его лице черты и Жени и Мити, но немного смазанные, как будто потерявшие яркость и четкость. Женины ярко-синие глаза потускнели и обесцветились. Отцовские чувственные губы превратились в большой и бесформенный рот подростка. Миша напоминал гадкого утенка, который мог так и не превратиться в прекрасного лебедя.

Дмитрий в присутствии сына сразу же поскучнел, улыбаться стал еще реже, говорил нравоучительным тоном. Настя с грустью вспоминала, как хохотал и играл с детьми ее папа, и понимала, что Дмитрий совершенно не представляет, что значит быть отцом. У нее было такое ощущение, что Митя побаивается своего сына, и этот страх держит его в постоянном напряжении.

Сам Миша больше молчал, поглядывал на отца и его молодую подружку с вызовом и плохо скрываемой иронией. Во время так называемого семейного ужина да столом царило напряженное молчание. Дмитрий мрачно разглядывал содержимое своей тарелки, Настя смотрела куда угодно, только не на присутствующих, а Миша, наоборот, таращился то на отца, то на Настю. Наконец он не выдержал и произнес:

— Как же так, папа, — Настя почувствовала, что слово «папа» Миша выговорил с явным усилием, — такое важное событие, можно сказать, вся семья в сборе, а мы сидим как на похоронах.

Настя фыркнула. Дмитрий наконец посмотрел на сына.

— Ну и что ты предлагаешь? Песни петь?

— Например. Хотя нет, у нас же музыкальные вкусы не совпадают. Сейчас ты затянешь какую-нибудь цыганскую муру, и мне сразу же выть захочется.

— Ну да, — парировал Дмитрий, — а ты, наверное, хочешь, чтобы я тебе рейв исполнил, в котором вообще нет ни музыки, ни слов.

Настя испугалась, что музыкальный спор перерастет в противостояние отцов и детей, и вмешалась:

— Слушайте, давайте просто выпьем за встречу.

— Отличная идея! — поддержал ее Миша.

— Ты что? — испугался Дмитрий. — Куда ему пить, он же еще… — тут Дмитрий взглянул на сына, который своими локтями занял чуть ли не весь кухонный стол, и осекся, — ну ладно, — он первый раз улыбнулся, — немножко можно.

Пока Дмитрий доставал вино из холодильника, Миша радостно подмигнул Насте. Теперь у него были все основания считать девушку своей союзницей. Вечер закончился довольно мило, у Насти даже возникла иллюзия, что за столом на самом деле собралась семья. Правда, она так и не поняла, какая роль в этой семье отведена ей, на мать семейства она совершенно не тянула, а все другие расклады попахивали инцестом. Тем не менее Настя героически старалась поддерживать беседу за столом и развлекать присутствующих.