– Фу-у-ух, ну, и народу набилось, – недовольно буркнула третья девушка, меньше всего заботившаяся о своем виде сейчас, хоть и не уступавшая теперь своим подругам по миловидности. Ровные огненные пряди, выложенные стильной прической с челкой, обрамляли привлекательное румяное личико. Она с трудом поспевала, плетясь в хвосте их троицы, но выглядела не менее эффектно: в легкой тунике со спущенными плечами, джинсовых микрошортиках и на высоких шпильках. Длинные ноги порой путались меж собой с непривычки двигаться женской грациозной походкой, но все же собирали не меньшее количество восторженных взглядов мужчин, чем бюсты Мацумото и Иноуэ. Впрочем, саму Куросаки это вовсе не радовало и не забавляло. Одно дело, когда тебя пожирает глазами Джагерджак, другое – совершенно незнакомые мужчины, вызывавшие в ней раздражение и даже отвращение. Кажется, особо дерзким Ичиго уже успела врезать мимоходом, но особо отвлекаться не стала. Ее глаза цепко хватались за краешек мелькавшего меж людей платья Иноуэ, дабы, действительно, не потеряться в этом кошмарном столпотворении. Для Куросаки, хоть и привыкшей бывать с двойняшками в магазинах, сегодняшний поход казался настоящим пеклом: неужели в Каракуре проживает столько человек и почему все они решили забиться в торговый центр именно в этот день, когда две подруги вытащили ее за обновками!

– Не дуйся, Ичиго, – прокричала ей Мацумото, – еще пара магазинчиков и передохнем в каком-нибудь кафе! – Ее рука, взмывшая над толпой, указала пальчиком на ближайший бутик и все три рыжие макушки повернули в этом направлении.

Куросаки и не собиралась жаловаться: она полностью отдалась на суд Мацумото, сдавшись после первого же магазина, в котором блондинка полностью раскритиковала выбранные ею спортивные футболки и любимые джинсы.

Рангику недовольно сузила глаза:

– Куросаки, ты меня поражаешь… Лето, солнце, парень… Тебе, что, хочется скрывать свое тело от всей этой теплой красоты?..

– Э-м-м-м, ну, я… – Сердце Ичиго дрогнуло на слове «парень»: до сих пор непривычно было так называть Гриммджоу, даже еще более непривычно, чем то, что Рангику и Орихиме знали об этом… Арранкар и без обличительной правды Куросаки, успел наследить в жизни этих двоих, но, в принципе, она не была против. Более того, Джагерджак стал эдаким объединительным фактором, даже стимулом, для Ичиго, пожелавшей наконец измениться внешне, и для ее подруг, вознамерившихся заставить Куросаки вспомнить в себе девушку…

Временная синигами осмотрела себя в зеркале краешком глаза, пока Рангику и Иноуэ спорили об очередном подходящем для нее платье. Определенно, смена образа пошла бы ей на пользу, а то она выглядела, если уж и не парнем больше, то точно амазонкой. И она скептически полагала, что от этого вряд ли спасут всякие рюшики с оборочками да высокие каблуки. Хотя… Куросаки покружилась перед зеркалом: изменившаяся вмиг осанка убрала подростковую сутулость и угловатость, придавая ее бесформенной фигуре мягкие изгибы и женственную воздушность. Несмотря на то, что Ичиго чувствовала адскую боль в стопах и ноющую боль в пояснице, она не могла не отметить, что встав на каблучки, чувствовала себя нежнее, грациознее, легче… Ну, и что, что пока у нее выходило плохо – путаясь в ногах и царапая плиточный пол торгового центра, она уверенно тренировалась и шла к своей цели – вернуть в себе женскую половину, ведь девушкой быть намного интереснее…

– Вот это подойдет, да, Куросаки-тян? – Спросила Орихиме и кивнула на приложенное к ней Рангику белоснежное платье без бретелек.

«Боже мой, какая прелесть…» – Едва не взвизгнула от восторга умилившаяся Ичиго: ажурное струящееся платье выглядело на ней совершенно мило и так… невинно, напрочь сдирая с нее образ бесстрашного всесильного воина, чего она так тайно желала.

– Будешь, как невеста, завтра, – по-матерински промурлыкала Рангику, заставляя Куросаки слегка покраснеть: «Скажешь тоже… Гриммджоу-парень – это еще куда не шло, но Гриммджоу-жених – это просто нереально представить».

– Так, последний бутик, и идем есть мороженое! – Скомандовала Мацумото после самой удачной их покупки и, борясь с грудой бумажных пакетов в своих забитых руках, толкнула плечом стеклянную дверь.

«Не женщина, а скала», – подумала Ичиго, в который раз подмечая в Рангику схожую особенность совмещать в себе женское и мужское начало. Такая капризная и своенравная, но с твердым характером и силой воли… Ей с легкостью удавалось везде и во всем постоять за себя, даже перед своей болью и грустью. Охваченная суетливыми заботами и любимым занятием, ее взгляд все равно не мог скрыть растерянности и отрешенности, появившейся в сильной и беззаботной прежде Мацумото после смерти капитана Ичимару. Что чувствовала она? Как боролась с этим невыносимым чувством потери? Как умудрялась выглядеть, как прежде, превозмогая свою боль, память, печаль и утрату… Несмотря на то, что ее поведение выглядело весьма странным, даже скрытным, эта женщина не вызывала жалости, она могла вызывать только восхищение у Ичиго, которая и сама однажды побывала в роли ходячего зомби, думая, что навсегда потеряла дорогого ее сердцу человека…

– Эй, цыплятки мои, чего застыли? – Просунула голову из бутика Мацумото.

Куросаки очнулась и рванула к ней, но тут заметила остолбеневшую Иноуэ, пялившуюся на витрину в состоянии легкого шока.

– Эй, Иноуэ, что с тобой? – Она проследила взгляд той на вывеску магазина и тут же залилась краской, как и ее одноклассница: «КЛУБНИЧКА: Бутик эротического белья». «Р-р-рангику! Я тебя убью!» – Прорычала Ичиго, но сильные руки лейтенанта уже запихивали застенчивых маленьких девочек внутрь.

– Чего смутилась, Ичиго-тян? – Усмехнулась блондинка. – Не хочешь порадовать немного своего Гримма?.. – Она ворохом высыпала на руки Куросаки гору кружевного и шелкового белья, тонкого, откровенного, мало чего прикрывавшего, но судя по затейливым узорам, бретелькам и застежкам открывавшего, как раз, вид на самые аппетитные части тела любой девушки.

– Упаси тебя бог, Рангику-сан, называть его так в глаза: он считает это кошачьей кличкой.

– Ну, так он и есть котяра – большой, сильный, ненасытный, сексуальный… Угадала?