Иноуэ будто читая ее вопросы по глазам, потянулась к небольшому тряпичному мешочку у головы Куатро и высыпала себе на руку немного пепла.

– Это прах Улькиорры-куна… – Пояснила она. – Когда ты, то есть твой Пустой, победил, то его тело рассыпалось на крыше Лас Ночес на миллионы таких вот крупинок…

Орихиме перехватила воздух, слезы собирались в комок от нахлынувших самых страшных в ее жизни воспоминаний, но ей нужно было собраться с силами и все объяснить Куросаки – они и так слишком долго держали ее в неведении.

– Гриммджоу... – Сама уточнила Куросаки. – Он тот, кто собрал Куатро в Уэко Мундо?

Орихиме кивнула:

– Каждый день. По утрам он заносил мне то, что нашел, и отправлялся снова.

– А сегодня?

– Его не было. – Вмешался Ичимару. – Обычно он не опаздывает.

– Ты думаешь, что с ним что-то случилось, Куросаки-тян? – Обеспокоенно посмотрела на нее Иноуэ.

– Не знаю… Но точно знаю то, что отправляюсь за ним немедленно следом. И пускай только Урахара не откроет мне гарганту!

====== LXX. ПОДОПЫТНЫЙ КРОЛИК: БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ======

…Гриммджоу все еще спал, но чувствовал сквозь сон, что было жутко неудобно. Все тряслось. Шаталось. Тарахтело. Будто кто-то поместил его, как кошку, в какую-то коробку и нес с возмутительной неосторожностью. Он попытался пошевелиться, пробуждаясь, но по телу прошла болезненная дрожь, а потом он ощутил, что его затекшие руки оказались связанными за спиной. Король Пантер напрягся, стараясь высвободиться, но даже в своем ресуррексионе не смог этого сделать – наверняка, его сдерживали непростые оковы.

Хмурясь от неприятных ощущений и не проясненной ситуации, Джагерджак раскрыл глаза. Свет не ударил по зеницам – значит, он точно не в Лас Ночес уже. Однако на этом догадки о нынешнем его месторасположении заканчивались тупиком: как оказалось, его поместили в движущуюся не то тележку, не то фургон, который вдобавок к хаотическому ходу не допускал под плотным брезентом никакого обзора для… пленных.

К огромному удивлению Сексты, в передвигавшейся «темнице» на колесах он оказался не единственным, но, увы, с теми, кого явно не хотел видеть перед собой.

– А-а-а! Больсая коска проснулась!!! – Нелл Ту выпорхнула из-под двух связанных спина к спине фрасьонов и бросилась на шею к Гриммджоу. К его несчастью, сама Нелл оказалась несвязанной.

Она принялась бесцеремонно его тискать, обнимать, гладить, точно перед ней и впрямь оказалась большая кошка, которую она наконец-то решилась потрогать.

– Ай-ай-ай! Отпусти меня! – Рыкнул на нее Секста, когда невыносимый ребенок стал что-то вытворять с его гривой, больно дергая и спутывая волоски.

– Ты говолись, коска?

– Конечно, говорю, дура!

– Ула! Говолясяя коска!!! – Захлопала в ладоши радостная мини-Трес и снова потянулась погладить «котика», но Джагерджак опасно клацнул зубами просто перед ее детскими пальчиками.

Нелл одернула руку, но не убежала – ее губы задрожали в нервном сдерживании слез и в следующую же секунду Гриммджоу пожалел, что родился на свет.

– О, не-е-ет!!! Только не вой так!!! – Кричал он, беспомощно ерзая под оруще-рыдающей на его груди малявке, стараясь если не избавиться от нее, то хотя бы сбросить с себя. – А-а-а-а, чер-р-р-рт! Можешь гладить, сколько хочешь! Только заткнись! – Подставил он голову под руку плачущей Нелл и та растянулась в довольной лыбе. Она смачно вытерла слезы и сопли под своим носом, и Секста разразился проклятьями в душе: «Теперь эти сопли будут у меня в волосах!!!» Но все же вслух наорать на Нелл не рискнул: от предыдущего еще плача в ушах звенело, так что, он, закусив губу, держался из последних сил.

– Ты ведь Эспада, верно? – Поинтересовался один из фрасьонов.

– Секста Эспада. Гриммджоу Джагерджак. А вы – с бывшей Трес, верно? – Арранкары кивнули. – А где огромная “гусеница”, возившая вас по пустыне.

– Бавабава, – уточнил другой фрасьон и указал себе на брюхо.

У Гриммджоу голова варила плохо и он решил не вдаваться в подробные расспросы:

– Вы знаете, что это за место? Куда нас везут?

– Нелл знает… Гы-гы-гы… – Вмешалась малявка. – Нелл сяс все ласскажет больсой кисе. Нелл с Песе и Дондоцяккой схватил какой-то стлашный целовек и посадил в эту клетку.

– Человек?

– По виду – синигами… – Пояснил тот, который Пеше. – Возможно, капитан…

– …Капитан Куротсучи, с возвращением! – Раздалось снаружи и Джагерджак напряг вернувшийся к нему слух до предела. – Рады приветствовать вас!

– И вам не хворать, – раздался ленивый голос в ответ.

– Что вы привезли с собой, капитан. Разрешите, проверить?

– Не будь это приказ командира, я бы вас на ошметки порезал за такую дерзость. Но… валяйте.

Тут полог с клетки сорвали и все пленники зажмурились от болезненного дневного света. Легкие свело от доступа приятного свежего воздуха, отчего лично Джагерджак закашлялся.