– Кон, – она заткнула того ладонью, – закрой рот, наконец, и лучше посмотри наверх.

Король Пантер, контрастно выделявшийся на фоне потемневшего задымленного неба, гордо стоял в воздухе и свысока поглядывал на произошедшее. На его плечах «красовались» две перекинутые синигами с рыжей и зеленой макушкой, которые арранкар придерживал руками за талии и от этого походил на какого-то циркового силача с гирями.

– Нозоми, ты в порядке? – Очухавшаяся от громкого взрыва, Ичиго повернула голову к девочке.

– Да, – кивнула она, краснея, – но этот извращенец держит меня за задницу.

Джагерджак закатил глаза: вот так и спасай неблагодарных девчонок!

Замелькавшие синие вспышки внизу заставили всех троих вновь посмотреть на место взрыва, где на генерала наступали целые и невредимые рейгаи его учеников-капитанов.

– Достаточно! – Незнакомый голос прорезал темноту и огонь Рюджин Джакка. – Дальше я сам с ним разберусь. – Лже-синигами Кьёраку, Укитаке и Унохана мигом улетучились из оседавшего пламенеющего кольца вокруг командира, но вместо них к нему вышел просто из воздушного пространства новый враг.

– Инаба Кагероза… – Сверкнули сердитые глаза Ямаджи.

– Ямамото Генрюсай, последний из капитанов Готея-13…

– Последний??? – Куросаки, Кучики и Абарай вместе выкрикнули в голос, вместе же вылавливая в памяти первым делом одно и то же лицо с серыми печальными глазами: «Бьякуя?!», «Нии-сама?!», «Тайчо?!»

– Чего ты хочешь, – спросил главнокомандующий, отреагировав на шокирующее известие о гибели своих капитанов лишь нервной дрожью по лицу.

– Я хочу забрать Куджо Нозоми и ты, Ямамото, лишь единственный, кто еще может мне в этом помешать…

====== LXXIX. ПОТЕРЯ БАНКАЯ: ВО ИМЯ ПОСЛЕДНЕГО КАПИТАНА ======

Схватка между генералом Ямамото и Кагерозой не ограничилась двумя участниками. С первым же лязгом их занпакто Рюджин Джакка и Райко, возле командира “выросла” яркая троица: рыжая синигами, голубоволосый Эспада и зеленовласая душа плюс.

– Что вам нужно? – Старик покосился на эти три безобразия, явно решивших его защитить.

– Э-э-э… Мы тут это… – Замялась Куросаки. – Сказать хотели…

– Свойства занпакто Кагерозы копировать и воссоздавать любое пространство. – Вмешалась осторожно Нозоми.

– Думаете, я не знаю о его способностях?.. Прекрасно знаю. Как и то, что нужно нападать на него так, чтобы не дать ему поглотить и воспроизвести мой Рюджин Джакка…

– И как нам это сделать? – Почесала затылок Ичиго.

– Нам? – Генрюсай смерил детишек неприязненным взглядом.

– Нужен отвлекающий маневр, – высказался Гриммджоу, пока старик что-то недовольно ворчал.

– Да, – кивнула Нозоми. – Я стану наживкой.

– Нозоми? Гриммджоу? Вы, что, сговорились? – Негодовала временная синигами, не привыкшая рисковать никем из друзей.

– Прошу, Куросаки Ичиго, – взяла ее за руку зеленовласка. – Только так я, наверное, и могу помочь вам.

– Не возражаю, – вдруг бросил в их сторону Ямамото, ставя Куросаки в замешательство, вызывая в Джагерджаке азарт, а в Нозоми – благодарность. – Мешкать не стоит…

…Желанная жертва Кагерозы неслась на него в стремительной атаке без тени страха и сомнения. «Что она собирается сделать? Я не позволю ей поглотить свою реяцу никогда…» Враг умело маневрировал, парируя не совсем умелые удары Нозоми, и насмехаясь над ней.

– Тебе никогда не победить меня.

– А-а-а!!!! – Угрожающе закричала Нозоми, и ее занпакто загорелся свечением: наращивая в себе реяцу, которую Генрюсай незаметно для Кагерозы передал ей из своего Рюджин Джакка, доходя до крайней точки, синигами выстрелила сокрушительной силы лучом в безумного ученого.

– Когда ты успела вобрать реяцу Генрюсая? – Попытался он противостоять и таки отбил эту атаку. – Слишком слабо, – расхохотался он.

– Мою попробуй! – Выпустил Гран Рей Серо Джагерджак.

Оказавшись в замешательстве перед атакой пустого, которую он не мог поглощать и копировать, Кагероза неосторожно подставился под просчитанный всеми удар Ямамото – сильнейшее пламя, выпущенное из занпакто командира угодило в цель, подчиняя врага своей внезапностью и напористой силой.

– Я в-выстою… – Боролся Кагероза. – В-вам ни за что не одолеть меня.

Стоявшая в стороне, Куросаки, которой запретили вступать в бой из-за низкого уровня реяцу, сгорала от неспособности помочь. Корчащийся в муках, но никак неподдающийся, Кагероза вызывал у нее отчаянное желание к безрассудному поступку.