– Чё ты несешь, Куросаки? Будто кто-то сомневается в тебе, а ты нас хочешь убедить в обратном. Брось, в этом неравном бою пострадали многие, но это не повод раскисать, рыжик, – красноволосый, сопровождаемый взглядом жадных голубых глаз Джагерджака, робко протянул руку и взъерошил волосы грустной девчушке. Видеть «убитую» Ичиго было невыносимо грустно самому и не будь тут ее арранкара, Абарай, не раздумывая, сам растянул ей щеки в широченной улыбке, лишь бы она перестала походить на ту, кем вовсе не является.

– Ренджи прав, хватит хандрить! – Кивнула Рукия. – Мы всегда пойдем за тобой и неважно, человек ты или синигами. Только не вздумай отчаиваться, Ичиго, – брюнетка взглянула на нее суровыми, но преданными глазами, – мы справимся, все вместе, а, может, даже силу вернем тебе обратно!

– Да. Исида-кун ведь однажды вернул себе силу! – Поддакнула Орихиме. – Да и Урахара-сан точно что-нибудь придумает! Вот увидишь...

Трое девушек – две рыжие и маленькая брюнетка между ними – сидели за круглым столом в гостиной магазинчика. Чай в их чашках давно остыл, но они позабыли о нем, поглощенные наблюдением за Урахарой Кисуке, который за неторопливым занятием очистки мандарин перебирал какие-то мысли в своей гениальной голове. Цитрусовый запах растекался в воздухе над всеми, раздражая сладостью и умиротворением упиравшихся в стены друг напротив друга Гриммджоу и Ренджи. В отличие от спокойно сидящих в стороне Исиды и Чада, два чересчур эмоциональных типчика недоумевали, как можно вообще было вот так просто сидеть и ничего не делать?! Куросаки, с более устоявшейся психикой, но не менее импульсивная, время от времени поглядывала то на одного, то на другого, и развлекала себя в воцарившейся тишине тем, что прикидывала, чье же терпение из них троих лопнет быстрее.

Когда в ход пошла четвертая очищенная мандаринка, голубоволосый дернулся и со всей дури ударил кулаком по столу:

– Какой в этом толк?! Мы, что, до вечера будем здесь сидеть?!

«А вот и победитель», – Куросаки никогда не сомневалась в мегавспыльчивости своего любимого арранкара, но крайне удивилась, что тот так скоро нашел себе «напарника».

– Да! – Подключился Абрай. – В конце концов, Урахара-сан, скажите, есть ли шанс вернуть Ичиго реяцу или нет?!

– Я сейчас, как раз, думаю над этим, – даже не шелохнулся шляпник, чей мозг был поглощен расчётом всех ходов и выходов из сложившейся ситуации.

От созерцания невозмутимости гения по лицу нетерпеливого Гриммджоу прошла нервная дрожь, а Ренджи, сползая на пол и свешивая голову, явил всем абстрагирующийся от всего красный ананас на затылке.

– А меня вот волнует нечто иное, – потер подбородок Урюу. – Почему Кагероза так отчаянно пытался убрать Куросаки. – Все ребята обернулись к очкарику, и даже Ренджи позабыл про театральные страдания. – Да. – Кивнул синеглазый. – Собирая картину событий воедино – и в Обществе душ, и в Каракуре – вряд ли их можно объединить одной лишь случайностью. Точно этот недо-Куротсучи увидел во временной синигами едва ли не сильнейшего себе противника наряду с командиром Ямамото. Странно все это. Я, конечно, не отрицаю былую мощь Куросаки, но тогда, не менее удивительно, почему он до сих пор не сделал ее рейгай…

– Это и впрямь интересненько, – оживился и сам Кисуке, а подхваченные предположения Исиды завертелись вихрем в его светлой голове: – Кагероза мог воссоздать рейгай любого синигами, прошедшего Разделителем миров, используя для этого даже самую мизерную духовную частичку, но Куросаки, побывшая там не единожды, явно не попала в этот эксперимент… Почему, а?

Урахара обвел хитрым, уже обо всем догадавшимся взглядом, ребятишек в комнате, отчего тот показался им учителем, спрашивающем домашнее задание у них на оценку.

– Потому что она – не синигами, – выдал, естественно, умник Урюу и поправил очки на носу.

– Верно. – Довольно кивнул Урахара. – Очевидно, что-то в силе Пустого Куросаки-тян пугает его…

– Он не может ее контролировать, – неожиданно высказался Гриммджоу. Кисуке, как впрочем и все остальные, с удивлением взглянул на того. – Он не может ни поглотить, ни воссоздать эту силу. Когда я запустил в него Гран Рей Серо, он не смог ничего поделать с ним, в отличие от более мощных Гетсуги Теншоу и атаки Рюджин Джакка старикана, которые Кагероза вобрал как-то в свой занпакто.

– Вот как... – Подключилась Ичиго. – Не поэтому ли он хотел любым способом избавиться от меня? И здесь, и в Обществе душ до этого. Выйдя моя сила Пустого наружу, то его Райко оказался бы просто бесполезным для атак… – Она хмыкнула. – Вот только он явно не предполагал, что я давно утратила связь со своим Пустым, еще после победы над Айзеном.

– И все же он опасался. Наверняка, поэтому и наслал на тебя Катотсу. – Напомнила ей Рукия.

– Ага, дважды.

– Дважды? – Удивились разом и Кучики, и Урахара.

– Да. В первый раз, когда мы только пошли в Общество душ и я обронила свое удостоверение… Тогда мы спаслись с помощью моего банкая и сонидо реяцу Гриммджоу. А потом,во время побега из Сейрейтея, Кагероза забросил меня просто перед самим Катотсу и тот поглотил меня немедленно. – Она напрягла память: – Но каким-то образом я осталась в живых… Там, внутри Катотсу, меня кто-то спас, человек в белом, просто взял и вытащил за руку. А когда я очнулась, то ощутила, что даже моя реяцу не сильно пострадала. Что бы это все могло значить?