Лязг мечей прервал фатальный удар обезумевшего врага и Рукия, не понимая до конца, что же именно произошло, в полнейшем изумлении уставилась на внезапно появившегося спасителя.

– Гримм-джоу??? – Брюнетка вытаращила на арранкара свои и без того огромные глазища. – Как? Ты?..

– Завались! – Отбивая Пантерой до конца выпад занпакто Юшимы, Секста недовольно бросил: – Я помогаю Куросаки, и ты, малявка, здесь ни при чем!!!

Джагерджак угрожающе шикнул на синеглазую синигами, но та – вот гадость – бесстрашно улыбнулась ему в ответ, явно выражая благодарность. Голубоглазого передернуло и он хлопнул рукой по лбу, сквозь пальцы поглядывая на недопустимое по отношению к нему «милое отношение». На это имела исключительное право только одна синигами – рыжеволосая, теплая и... любимая. Разве непонятно?! Гриммджоу насупился и явил сестре капитана Кучики злобный взгляд, но она, точно «рыжая принцесса» в Лас Ночес смотрела, чуть не плача, и мягко улыбалась. «О-о-о, нет… – Выдохнул обреченно Секста. – Я окончательно безнадежен… Еще эта меня в «герои» не записывала…»

– Ах, ты, мразь! – Разъяренный Юшима, замешкавшись немного от неожиданности появления нового противника, бросился теперь к нему в стремительной смертоносной атаке, нацеливаясь своим клинком тому прямо в грудь. Однажды этот наглый арранкар посмел противостоять Кагерозе, но поднимать меч на него, совершенного синигами, это создание не просто не имело право, но и заслуживало сиюминутного наказания за подобную дерзость. – Умри, сволочь!!!

Секста, на ходу вызывая ресуррексион, поспевал отбить удар в любом случае, однако острое лезвие, так и не достигнув его, пришлось в сердце вдруг выросшего перед ним иного существа, куда более мускулистого и громадного. Поравнявшись с зеленоволосым, чудовище опалило Юшиму ненавистным взглядом… человеческих карих глаз. Из пробитой груди вырвался запоздалый стон, и фонтан темно-красной крови обагрил вмиг белоснежную броню и песок под ногами.

– Ичиго!!! – Рванула с места Рукия.

– Куросаки!!! – Взревел Джагерджак. Смерть? Куросаки? Опять? – Нет!!!!!!!

«Ичиго…?»

«Нозоми, ты? Ты меня видишь?» – Куросаки обнаружила себя в каком-то темно-плывущем пространстве чужого внутреннего мира, в котором она была снова она, а перед ней парила хрупкая Нозоми, которая удерживала рукоять занпакто, проткнувшего только что ее сердце.

«Как я здесь оказалась…?» – Подумала девушка, в то же время задаваясь иным вопросом, что случилось с ее миром, раз она не оказалась там?..

«Чер-р-ртов ар-р-ранкар…?» – Прорычал металлический голос в голове рыжеволосой, и вскоре она отчетливо услышала хруст крупной кости, разрушавшейся в глубине ее вновь легко дышащей души. Неужели проклятая маска ее Пустого таки разрушилась? Неужели причиной стал тот мгновенный подсознательный порыв, в котором монстр не пожалел собственную жизнь ради спасения другого.

«Гриммджоу... Ты...»

«Ичиго! Ичиго?» – Нозоми звала отрешенную Куросаки.

«Нозоми, что ты здесь делаешь? Тебе нельзя оставаться с ним... Пойдем!» – Она протянула руку.

«Нет, – покачала девочка головой в ответ, – единственный шанс освободиться – это убить нас...»

«Что ты говоришь такое?» – Запротестовала рыжая.

«Убей нас, Ичиго...» – Винные глаза наполнились слезами, требуя в ответ понимания.

Куросаки положила свою ладонь на Райко, все еще торчавший в ее груди даже здесь, в этом внутреннем мире. Нозоми все также сжимала рукоять.

«Прости, Нозоми, но я никогда не сделаю этого...» – Она подалась назад, но девочка удержала ее.

Нозоми виновато закусила губу, стараясь спрятать легкую улыбку: ее жалели впервые за столько времени, и это было очень приятно... Зеленоволосая затем произнесла тихо, точно боялась, что их подслушают: «У меня нет столько сил, чтобы заживить твои раны. У меня нет столько сил, чтобы вернуть тебе способности синигами. Но я попробую приложить все усилия, чтобы вернуть тебе себя…»

От рукояти по лезвию занпакто пробежала волнующая электрическая дрожь, угодившая прямо в сердце человека и заставившего его скинуть с себя внешние оковы чужеродной оболочки.

– И-чи-го… – Прошептала Рукия, видя, как треснувшая броня Пустого осыпалась наземь, выпуская из себя на волю рыжеволосую девушку в белом шихакушо.

– Куросаки! – Джагерджак подхватил падающее от неловкости движений тело, но оно – к счастью – оказалось без следов смертельного удара. – Куросаки, очнись! Ты меня слышишь?! – У Сексты явно уже выработался невроз на бесчувственную синигами и он привычно тряс ее изо всех сил, стараясь достучаться и докричаться до ее души.

– Со мной все в порядке, Гримм-джоу… – Прошептала Ичиго, являя ему его любимые глаза с оттенком грусти и слабости во все же живой карамели.

– Как это могло произойти? – Недоумевал Юшима, которого явно обескуражило случившееся. Неужели слияние не прошло должным образом? Как и почему его занпакто мог подарить жизнь их самому опасному врагу?! Неужели это и впрямь своенравная работа и собственная воля Нозоми?!

– Нозоми… – Вторила его мыслям Куросаки и обратилась к ближайшим друзьям. – Нам нельзя убивать его, она внутри него еще жива. Нам нужно спасти ее прежде, чем убить Юшиму Око.

– Убить меня?! Ха-ха-ха!!! И как это тебе удастся, человеческая девчонка, лишенная абсолютно всех сил, когда даже твоя форма Пустого не способна была остановить меня. Вы. Все. Обречены…- Сверкнули торжествующим превосходством злостные винные глаза, в которых будто и не было намека на присутствие Нозоми. – Поскольку сверхсильной Куросаки Ичиго больше не существует…

– …Ты всегда так поспешен в своих суждениях? – Мягко вклинился в этот сумбур строгий прохладный голос, поразительно спокойный для всей этой ситуации.