– Ичиго! – Кучики схватилась и себе за гиконган, роняя ведро с поп-корном на тротуар.

– Ксо!!! Да когда же это закончится! – Выругался Гриммджоу и, забыв дома переданные ему шляпником пилюли для выхода из гигая, не придумал ничего лучшего, как выхватить Кона из рюкзака на спине «Чаппи» – души-заменителя Рукии.

– Джагерджак, скотина! – Завырывался тот. – Я не позволю тебе совать в мой рот свои паль…

Арранкар мгновенно исчез в сонидо в погоне за двумя проблемными синигами, оставляя оторопевшую модифицированную душу вместо себя в чертовски привлекательном, мускулистом, сильном мужском теле. Кону в пору было бы порадоваться, если бы его к месту не пригвоздила тревожная ноша в руках.

– Сестренка… – издал он тоненьким голоском, прижимая безвольное рыжеволосое тело девушки к себе покрепче: он будет, как всегда, охранять его и беречь, чего бы это ему не стоило.

Иссин с грустью посмотрел на представшую душещипательную картину: совершенно не жалевшая себя его девочка в крепких руках готового до конца жизни оборонять ее сильного юнца. Это был монумент вселенской жертвенности и любовной интимности. И сейчас Кон в теле Сексты Эспада, как и пустая оболочка его дочери у него в объятиях, здесь вовсе были ни при чем. Это все соответствовало их душам. Бывший капитан поднял голову в ночное небо, чувствуя отдаленные вспышки слабой реяцу и стремящейся к ней молнией силы: «Да, Гриммджоу Джагерджак, теперь я понимаю, что могу отпустить Ичиго с тобой…»

«Блин, Кур-р-росаки, сколько же ты будешь мучить себя…» – Пантера одновременно гневался и терзал себя, беспокоясь за свою неуловимую и неугомонную любимую женщину. Он уже проклял сотню раз все силы на свете, а с ними и всех синигами, долгом которых было это чертово неблагодарное и опасное занятие – борьба с пустыми. Сексту не напрягал тот факт, что он бы лучше сам перебил всех своих бывших сородичей, лишь бы только удержать бессильную Ичиго на месте. Но она, как на зло, вместе с мелкой Кучики, всю эту неделю только то и делали, что лезли на рожон.

Знай он с первого же дня по их возвращению с морского отдыха, что ее сил настолько критично не хватало справиться даже с самым обычным монстром, и это не с адьюкасом или гиллианом, то не отошел бы от нее ни на шаг. Бросил бы все – и поиски работы, и поиски жилья для них, и подготовку к отъезду – лишь бы защитить ее в столь шокирующем противоестественном для воина состоянии.

Зачем? Зачем она шла на поводу у своих воспоминаний и норовила что-то кому-то опять доказывать? Или кого-то от чего-то спасать в миллионный раз? А как же она сама? А как же он? Как же они, если с ней что-то случится, а он не поспеет оказаться с ней рядом?

«Ксо!!! Я же обещал, обещал ей, что буду с ней всегда!!! Даже, когда она спит, даже, когда не видит меня, даже, когда я сам нахожусь от нее далеко, я всегда стараюсь следить за ней и быть с ней рядом всем сердцем и мыслями. Почему же у меня не получается вовремя удержать ее?.. От опасности. От угроз. От смерти… Неужели я настолько ничтожен и несостоятелен, что не могу уберечь одну-единственную душу, ведь на другие мне толком и вовсе наплевать…»

Голубые глаза выудили двух синигами в лунном сиянии на одной из крыш. Одна поддерживала другую и та, даже не пытаясь передвигаться самостоятельно, покорно перебирала воздух ослабшими ногами по воздуху, безвольно таща в своей поникшей руке отяжелевший в сотни раз огромный тесаковидный занпакто…

«Кур-р-росаки! Неужели я опоздал?!» – Гриммджоу бросился к ним.

– …Оставь меня, Рукия, – умоляла рыжая девушка миниатюрную брюнетку, – я только мешаю тебе…

– Не говори глупостей! – Сердито буркнула Кучики, крепче прижимая к себе тело подруги и продолжая перескакивать с крыши на крышу. – Как ты можешь говорить такое! Дурочка! – Они остановились и она посмотрела в лицо сомневавшейся Куросаки. – Если тебя ранят, я помогу, если не сможешь идти, я прикрою, если тебе будет больно, я разделю твою боль… Мы же напарники, Ичиго, мы ведь друзья!!!

– Верно… – Оказался за спиной синигами и арранкар. – Детка, прекрати делать все сама, ведь я… – Секста непроизвольно покосился на мелкую брюнетку и кисло улыбнулся, исправляясь: – Ведь мы… Мы все вместе, и ты – не одна.

– Хорошо… – Улыбнулась ему в ответ Куросаки. С ссадинами на лице и страшной тупой болью в теле, она попыталась выглядеть в его глазах как можно беззаботнее, как можно сильнее, той, которую он привык ее видеть, той, которую он сумел полюбить.

– Пустой приближается… – Оглянулась Кучики и собралась броситься в атаку, но Ичиго удержала ее за руку.

– Прошу… Рукия. Гриммджоу. Помогите мне… Чтобы я… сама… в последний раз…

Пантера кивнул:

– Ты сможешь затормозить его? – Спросил он у младшей Кучики.

– Да. Без проблем.

– Тогда действуй, а я перенесу Куросаки… – Джагерджак подхватил свою девушку на руки и направился за исчезнувшей в сюнпо Рукией на звук раздающегося в ночной тиши рева.

– Гримм-джоу, – тяжело выдохнула ему в шею рыжеволосая, – со мной все хорошо.

Он слышал, как ее прерывчатое дыхание отдавалось пульсом на вспотевшей от перенапряжения шее. Врать удавалось с трудом, как и сдерживать недюжинное волнение.