– Киса, – поправил он упавшие на глаза прядки рыжей челки, – ради тебя я хоть Каракуру и весь Сейрейтей стерплю, но... – Пригладил он ее щеку. – Только обещай, что часто экспериментировать с этим мы не будем, ладно?..

====== XCIX. БЕЗЫСХОДНАЯ СЛАБОСТЬ: ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ ======

Каракура встречала вернувшуюся пару ярковолосых путешественников печальным дождем, заметно разлетавшимися Пустыми и недовольными друзьями, встретивших их сразу на платформе у прибывшего поезда. Секста Эспада сходу отхватил по первое число от Йоруичи за то, что отключил свой телефон, Куросаки – от Рукии за то, что не взяла с собой свое удостоверение. Карин и Зинта бросали гневные взгляды на скалящегося и пререкавшегося Пантеру с кошкой, тогда как Юзу и Уруру мягко краснели, замечая как Джагерджак властно и, в тот же момент, трепетно прижимает Ичиго к себе, не давая никому в обиду. Урахара загадочно посмеивался за своим веером, Иссин тщетно пытался строить из себя грозного отца. Определенно, с ними сбежавшей парочке можно было и не объясняться: если шляпник всячески потакал арранкару в предстоящем тяжелом периоде в жизни временной синигами, то папаша Куросаки также не противился появлению иного интереса в жизни своей дочери, которая бесповоротно теряла привычное занятие защищать мир от незримой опасности и спасать тех, кто был ей дорог…

Так или иначе, по возвращению домой жизнь Ичиго и Гриммджоу скоро побежала по обыкновению. Совместные ночи, дни – врозь. Изматывающее обстоятельство для тех, кто неделю не мог оторваться друг от друга, и теперь, не насыщаясь излюбленным лакомством, становились просто ходячей бедой для окружающих, раздражаясь по мелочам, дерзя и препираясь по пустякам, в общем становясь еще невыносимее, чем прежде, точно их умножили друг на друга, и теперь, что в магазинчике Урахары, что в домике Куросаки имелось собственное синтетически-несносное существо «синигамо-арранкар» или же, проще говоря, взрывоопасная бомба под кодовым названием «Куросаки-Джагерджак» в квадрате.

Наверное, поэтому Ичиго злилась на свое бессилие сильнее обычного. Как и Пантера, влюбленный в свою мощь, ей было тяжело ощущать еще более стремительное угасание ее реяцу, чем было прежде. Урахара, как всегда, оказался прав: действие искусственной души плюс с частичкой способностей синигами оказалось недолгим и недостаточным. Стоило лишь временной синигами вновь приступить к своим обязанностям, как она познала истину своей несостоятельности очень скоро...

«Черт, как же трудно… И уворачиваться трудно, и сигать в сюнпо трудно, и парить в воздухе трудно, даже держать Зангетсу трудно… Все труднее и труднее, день ото дня…»

Куросаки, перестав жаловаться, все-таки взяла себя в руки и замахнулась своим огромным во весь ее рост тесаком на внушительного Пустого. Тот избежал удара, а вот временная синигами, промазав, едва не уронила свой меч, который, разрезав воздух вместо цели, потянул ее тело вслед за ослабленными руками куда-то вниз.

Но рыжая еще была в состоянии затормозить падение. Правда, чуть не столкнулась с землей, но ведь справилась же! Оттолкнувшись от крыши двухэтажного дома, она взмыла ввысь, подтягивая занпакто к груди. Эх, куда проще было бы сейчас орудовать изящным Тенса Зангетсу, но, к величайшему своему стыду, вызывать банкай «герой Общества душ» уже была не в состоянии…

«Слабачка…» – Полоснуло по сердцу дразнящее прозвище Гриммджоу. Но совершенно беспричинно. За всю эту неделю ее боев с пустыми и заметным угасанием сил, он ничего не говорил ей такого. Он вообще не поднимал эту тему сам и не давал ей самой что-то зачинать по этому поводу. Просто смотрел на нее, понимающе и печально, так непривычно для гордых, всегда преисполненных силой, уверенностью и оптимизмом голубых глаз. И это было невыносимо... Уж лучше бы он насмехался над ней, ругал, жалел, но только не принимал так безропотно это ее убийственно-безысходное состояние!

«Чертов Гриммджоу!» – Кисло усмехнулась себе Куросаки: арранкар, наконец, отплатил ей той же монетой, когда после их финальной схватки в Уэко Мундо, она не ткнула своего поверженного врага носом в его слабость после поражения от равного ему по силе соперника, а заключила лишь то, что тому просто не повезло… «Не повезло… В этом-то и вся разница меж нами, любимый…» Даже со страшными ранами Джагерджак оставался сильным и всегда останется таким, пока будет жить… Утрата его мощи шла в неразлучной упряжке со смертью. Куросаки же жила, но ее жизнь никак не была связана с ее способностями. До своего становления синигами она была обычным человеком, и, перестав зваться синигами, будет также жить ничем не примечательной жизнью. Да только сможет ли после всего, что произошло с нею?..

Рев стремительно приближавшегося на нее Пустого заставил Ичиго собраться: в конце концов, пока она еще могла, то должна была приносить пользу своими умениями и смерть от мерзопакостных чудовищ никак бы не поспособствовала этому.

– Гетсуга Тен… – Куросаки ощутила мощный удар хвостом монстра по груди и кубарем прокатилась по воздуху. – «Ксо!..»

– Хадо № 33, Соккацуй! – Хладнокровный низкий грудной голос, а вслед за ним яркая вспышка покончили с Пустым даже без оружия. Наверное, Ичиго следовало бы этому научиться, как раз, для таких вот случаев, когда силы откровенно подводили ее…

Две пары ног в варадзи легко и тихо опустились на поверхность близ находящейся крыши. Острие Зангетсу, напротив, тяжело и звонко лязгнуло о черепицу. На его рукоять лег уставший подбородок хозяйки.

– Спасибо, Рукия, – борясь со сбившимся дыханием, поблагодарила временная синигами, – чё-то я как-то…

– Именно. Почему ты не ушла от него в сюнпо? – Большие синие глаза сурово впились в запыхавшееся лицо рыжеволосой.

– Ай! – Отмахнулась Куросаки, мгновенно раздражаясь: все понимающий взгляд Кучики тяготил ее не меньше, чем взор любимого арранкара. Она отвернулась и попыталась с беззаботным видом закинуть тесак за плечо – легко не получилось, и, скривившись от боли, девушка обрадовалась, что уже успела скрыть свое лицо от подруги. – А я хотела справиться без сюнпо, – недовольно буркнула она, искренне полагая, что использовать поступь против самых обычных пустых было ниже ее достоинства, хотя знала же, что просто не могла уже преуспевать в своей хваленой скорости, как прежде…