Гриммджоу хладнокровно наблюдал за немой истерикой Иноуэ, давая ей время пропустить через себя весь шок произошедшего. Безжизненная кукла, повисшая в его руках, должна была пройти через это, чтобы выстоять и сделать то, что только ей будет под силу.

Иноуэ не знала, через какое время ее отпустили и сняли повязку со рта. Но в своих мыслях она уже тысячи раз успела повторить то, что первым сорвалось у нее с языка:

– К-куро-са-ки-кун…

Ее глаза вновь увлажнились, но слез больше не осталось, чтобы омыть это встревоженное лицо, глядящее в небо. Она прикоснулась к нему пальчиками – такое родное, такое любимое, такое желанное. Орихиме прижалась щекой к щеке Куросаки и оставила на ней влажный след от выплаканных слез. Она посмотрела в дорогие глаза, казавшиеся без жизни такими чужими и далекими… Сколько боли, огорчения, непонимания застряли в них на последнем вздохе. Ах, сколько же в них было…

Орихиме хлопнула ресницами и замерла, устремляясь на самое дно черноты зрачков Ичиго.

– Заметила тоже? – довольно заключил Гриммджоу: похоже, девчонка не была такой глупой и слабой, как всем казалось. К тому же она беззаветно любила этого человека и хваталась за любой шанс, чтобы вернуть его себе обратно. Да, он не просчитался, притащив ее сюда.

– Что это? – не глядя на него, прошептала Орихиме.

– Остатки реяцу, – пояснил Джагерджак. – Этот засранец переполнен ею настолько, что она не способна исчезнуть за считанные секунды, вместо этого плавно и мучительно покидая его, испаряясь ввысь, туда, куда смотрят его ненавидящие глаза…

– Невероятно… – прошептала Орихиме.

– Отнюдь, как ты могла убедиться. А теперь, давай, приступай к делу.

Девушка непонимающе посмотрела на Гриммджоу, и тот пожалел, что вознес умственные способности рыжей до высот:

– Спасай его, ну же…

– Но… Ведь Куросаки-кун умер, а я не умею воскрешать мертвых.

– Не умеешь или не пробовала? – язвительно заметил арранкар. – Так ты и руки отращиваешь не каждый день… Вперед!

Иноуэ запнулась и задала самый неуместный вопрос:

– Но… Зачем вам это?

– Ответ прост: я хочу сам убить Куросаки Ичиго, победив его в бою.

Серые глаза с ужасом распахнулись, став еще больше обычного.

– Н-нет! Нет, я не могу! Я не сделаю этого!

Гриммджоу подбежал к ней и впился сильными руками ей в горло:

– Да кто тебя спрашивает?! Свой долг я отдал, избавив тебя от издевательств Лоли и Меноли. Но ведь теперь я могу поступить с тобой снова, как захочу?!

Он демонстративно сжал хватку посильнее, а потом резко отпустил, заставляя горло Орихиме содрогнуться в болезненных спазмах.

Отдышавшись, Орихиме вызвала «Сотен Киссюн» и принялась помогать феям совершать невозможное – возвращать мертвеца с того света. Гриммджоу довольно сложил руки на груди, хоть это и не была его победа. Ни одна угроза на свете, не смогла бы заставить делать Иноуэ то, чего она не хотела делать или не могла в силу своих принципов. Но здесь лежал не просто умерший, здесь лежал ее любимый, а, значит, ни одно женское сердце не сможет отказаться от возможности спасти его, пускай и ценой собственной жизни. Похоже, Джагерджак сделал правильную ставку и сорвал таки джек-пот.

Руки Орихиме закончили с лицом Ичиго, плавно спускаясь ниже, к зияющей дыре, от которой веяло смертью и неизбежностью. Иноуэ понятия не имела, как ее силы смогут восстановить это, но поглядывая на Гриммджоу время от времени, она вспоминала, как вернула ему левую руку, и уверенность охватывала ее с новой силой.

Девушка приложила руки к коже Куросаки для пущей эффективности, стараясь обрабатывать своей реяцу каждую клеточку израненного тела синигами. Нужно было снять косоде, и она стала спускаться ниже, растягивая полы в разные стороны.

Тут Орихиме странно и тихо вскрикнула, почти сразу прикрыв рот ладошкой, но чуткий арранкар сразу же заметил перемену в ее лице.

– Что-то не так? – спросил он не без тревоги.

– В-все хорошо, Гриммджоу-сама… – рассеянно произнесла девушка, быстро запахивая форму Куросаки на груди..

«Странная она…» – подумал арранкар.

– Простите, – извинилась Орихиме, вспомнив о его предупреждении называть просто по имени.

Чтобы замять инцидент, она попыталась улыбнуться ему, но волна нового потрясения вместо улыбки отобразилась на ее лице.

Гриммджоу, мгновенно проследив взгляд Иноуэ куда-то ему за спину, обернулся назад и идеально увернулся от атаки появившегося Улькиорры.

– Что это значит? – произнес тот бесцветным тоном и обвел взглядом всех присутствующих. Вспышки ненависти мелькнули в его глазах, когда он увидел целительный щит, раскинутый Иноуэ над телом временного синигами.

– Улькиорра-сан?.. – выдохнула Орихиме.

Однако Джагерджак оборвал ее:

– Занимайся своими делами, женщина, в остальном я разберусь сам.