– Я не позволю, – коротко бросила Ичиго и с криком отбила атаку Ннойторы.

Тот, мягко говоря, офигел.

– Что-о?!

– Это бесчестно нападать на безоружного и раненого противника.

– А мне плевать вообще-то на этот мусор… Так что проваливай, синигами, и дай мне прикончить этого мудака, позорящего всю Эспаду.

Он сделал шаг к Гриммджоу, но Куросаки вновь выставила свой зампакто вперед.

– Ты и пальцем не коснешься его, повторяю… – Она взмахнула мечом: – Гетсуга Теншо-у!

Джагерджак в полном недоумении узрел лучшую атаку Куросаки Ичиго, которая почему-то в первый раз не нападала на него, а, наоборот, защищала.

Лязг мечей, вспыхивающие реяцу, мелькающие на сверхскорости тени – все заново закрутилось вихрем для Куросаки, только теперь она сражалась не с Джагерджаком, а с Квинтой Эспада. Разница в силе была налицо, хотя Гриммджоу показал себя как невероятный боец, виртуоз скорости и мастер прямых атак. Однако, несмотря на все безумие, овладевавшее Секстой в бою, которое застилало глаза, дурманило кровь, затмевало рассудок, он и в сотую долю не был так опасен, как этот маниакально упивавшийся поражением соперника Джируга.

Боль являлась его основной целью. Она приносила ему садистское удовлетворение, искажая огромный рот в психической улыбке, поэтому он старался не оставить ни одного живого места на теле Куросаки. Совсем скоро Ичиго горела от множества синяков и ссадин, которые появлялись на ней еще быстрее, чем она всегда могла уворачиваться от атак даже самого сильного врага. Однако странное серпообразное оружие двигалось в руках Ннойторы с неимоверной, просто беспощадной скоростью, кромсая с легкостью ее одежду и кожу, точно податливое масло.

Джагерджак, истекавший кровью на песку, с ужасом смотрел на конец Куросаки Ичиго. Вымотанному до изнеможения их недавней битвой, рыжеволосому синигами ни за что не выстоять против Квинты, дравшегося без каких-либо принципов, без какой-либо логики, без какой-либо чести. Коварный и вероломный, он предавал и убивал даже своих, поэтому, что ему был какой-то случайный синигами.

– Ку-росаки… – Прошептал Гриммджоу, видя в небе, как скоро его опасения оправдались. Поверженный, мальчишка летел, свалившись с небес, с невероятной скоростью, но смерть должна была его настигнуть еще в воздухе, ведь Ннойтора не собирался от него отставать.

Джагерджак собрал в себе все силы, чтобы броситься на помощь к тому воину, который еще несколько мгновений назад испытывал к нему те же благородные чувства настоящего рыцаря. Однако холод, сковавший его обескровленное тело, не выпускал из своей ловушки неуемный дух Сексты. Все, что ему оставалось делать – только смотреть, как его лучший враг в очередной раз будет бесславно загублен.

Каково же было удивление Гриммджоу, когда он увидел, что поторопился в своих выводах. Ослепительно желтая вспышка встретила Куросаки у земли и, укутав его, точно младенца одеялом, мягко уложила на песок.

Ннойтора гулко приземлился неподалеку. Передергивая серп в руках, тот яростно зазвенел цепями под рык Квинты:

– Что за хрень?!

Его глаза хищно сузились, когда в ответ из желтой сферы, спасшей Ичиго, вышла высокая девушка-арранкар с зелеными волосами.

– Ты?.. – Недоверчиво посмотрел Ннойтора.

– Не может быть… – Прошептал удивленно Джагерджак.

– Нелл-тян… – Непонимающе всхлипнула Орихиме.

Девушка нагнулась к Ичиго и, прижавшись к его лбу губами, сказала:

– Поспи, Ичиго… Теперь – мой черед тебя защищать…

Она вновь поднялась на ноги и гордо взглянула на Квинту.

– Неллииэлль… – Ядовито протянул он. – Признаться, не думал, что увижу тебя еще хоть раз. Не после того, как я расколол твою черепушку, точно арбуз…

– Ты всегда был таким недальновидным, Ннойтора, – произнесла Нелл спокойно.

– Разве? По-моему, я прекрасно осознавал то, что смогу подняться, убив Трес Эспада.

Глаза Орихиме и Гриммджоу одинаково округлились: первая даже не подозревала, что ребенок-арранкар была Эспадой, а второй не мог себе представить, кто на самом деле уничтожил бывшую Трес.

– Ты всегда был слаб, поэтому и ударил меня со спины…

Вскипевший Ннойтора вскинул серп перед собой:

– Зато сейчас – я отрублю твою голову, глядя в глаза и насмехаясь над твоим поражением.

– Что же… – Воинственно посмотрела на него Нелл. – Попробуй… Гамуза!

Нелл, вызвавшая сразу свой ресуррексион, не стала медлить и ринулась в бой с извечным противником. Ннойтора заслуживал наказания по ряду причин, но отплата за предательство ей и угрозу Ичиго двигала бывшую Трес быстрее и решительнее. Она радовалась, что теперь ей было, за кого бороться, ведь прежде, в Уэко Мундо Нелл чувствовала себя чрезвычайно одиноко. С появлением Ичиго в этом мире для нее многое что изменилось – она поняла, что значит забота, что значит дружба, что значит любовь, пускай даже в самом банальном, детском, ее понимании. Она любила этого человека независимо от его собственных к ней чувств, просто за то, что он защищал ее, няньчился с нею, спасал от опасностей и передряг. Возможно, это было нереальным, но Нелл чувствовала, что ее привязанность к этому синигами с рыжими волосами одухотворяла ее, словно снова возвращала назад давно утраченную душу, словно снова возвращала ход застывшему времени ее жизни…