Но работы хватало всем. Даже выпуск политехнического училища, практически целиком, загнали на стройку промышленного комплекса берегу Волглы, у создаваемого Усть-Щекнинского водохранилища, где по плану должна встать новая гидроэлектростанция.

Да, многие проблемы можно было решить с помощью волхвов, но княжич Стародубский и князь Кропоткин предпочитали сразу закладывать основание для тяжёлого машиностроения не зависящего от магии и вообще от природных капризов. И волхвы обеспечивали лишь хороший и удобный старт для развития технологии, но в дальнейшем заводы работали уже без их помощи.

И дело было не только в том, что волхвов было мало и силы их не бесконечны. Обучить грамотного станочника было на порядок проще, чем сильного волхва, а инженерных училищ было намного больше, чем школ готовящих магов всех специальностей.

– Над Красной Площадью - воздухолётный отряд первого воздушно штурмового полка под командованием адмирала воздушного флота боярина Нахимова. Сокол - флагманский корабль полка, совершил более пятидесяти вылетов на бомбардировки позиций турецкой армии, и вывозя раненых с поля боя, что спасло сотни жизней наших воинов...

Горыня вновь отвлёкся от своих мыслей, наведя подзорную трубу на сводный оркестр, который после пролёта дирижаблей должен был заиграть "Прощание славянки", марш подаренный Кропоткиным императорской гвардии, заканчивавшей парад торжественным проходом.

Точно в нужный момент, когда хвосты воздухолётов миновали купола собора Василия Блаженного, оркестр врубил марш, и под звуки труб на площадь начали выезжать эскадронные колонны гвардии.

– Десять часов, князь.
– Горыня улыбнулся Кропоткину, и с треском сложил подзорную трубу.

– Мы молодцы.
– Князь кивнул.
– Всё минута в минуту. Так. Теперь погуляй по городу, отдохни, и вечером, давай во дворец. Ровно в шесть - выход государя.

– Да знаю.
– Горыня вздохнул. Одной из обязанностей сотрудника Канцелярии было присутствие на всех мероприятиях, где появлялся государь, причём в парадной форме, со всеми регалиями, и торчать там как минимум до ухода императора. С одной стороны не слишком обременительная нагрузка, а с другой, времени и так не хватало, и раз не дают нормально работать, Горыня с удовольствием всё это время поспал бы, или посидел где-нибудь на берегу тихой речки.

Но сегодня он должен был появиться не один, а с сестрой и отцом, который выводил в свет младшую княжну Марию Стародубскую.

За полгода пребывания в Москве она успешно подтянула знание этикета, танцы, музицирование и всё то, что должна знать юная девица, выходящая в свет. Были пошиты многочисленные наряды на все случаи жизни, а так же приобретены украшения приличествующие девушке юных лет.

Обычно девиц представляли обществу на ежегодном Осеннем Бале, но для Марии было сделано исключение, и две недели назад князю Стародубскому доставили именное приглашение на бал в Кремле, где было указано, что княжна Мария Стародубская, должна непременно быть для представления государю.

И хорошо, что до бала оставалось достаточно времени, чтобы резко ускорить приготовления. Особняк Стародубских превратился в сумасшедший дом, где мелькали портные, парикмахеры и представители ювелирных компаний. Везде, от приёмной до зимнего сада были разбросаны каталоги, обрезы тканей, и рекламные листовки. Слуги бегали, словно наскипидаренные, а Горыня несколько дней взиравший на этот бардак, чуть было не сбежал жить в гостевой дом Канцелярии. Но неожиданно напоролся на строгую отповедь князя Юсупова, который и пояснил, что как минимум треть этого шума делается для того, чтобы ему, Горыне Стародубскому, молодому генералу, обласканному государем, не было стыдно за сестру, перед представителями старых семей. Так что пришлось смириться и терпеть бесконечные показы платьев, и моделей причёсок.

Зато кот, получивший позывной Бластер, чувствовал себя словно лягушка в болоте. Сначала бегал по комнатам и давил мышей, потом, когда чуть подрос начал спускаться в подвалы и ловить крыс, а закончил тем, что извёл на всей территории особняка, всю деструктивную живность, включая кротов.

Последним подвигом малолетнего шкодника была триумфальная победа над выводком мелких комнатных собачонок, которых по французской моде держала хозяйка соседнего особняка графиня Полозова. Шумная и визгливая свора временами пробиралась в парк Стародубских и учиняла мелкий разгром, но тут им вышла натуральная Прохоровка, так как Бластер категорически не желал делить свою территорию с кем бы это ни было. Когда визжащая и окровавленная стая вернулась в свои владения, графиня даже изволила прийти лично дабы высказать своё неудовольствие, и потребовать виру за "покалеченных бедняжек" но вполне ожидаемо получила полный отлуп, и встречные требования в связи с неоднократной порчей паркового хозяйства.

– А вот пирожки, с телятиной, икоркой, зайчатиной, и зеленью! Надрывалась продавщица державшая лоток на длинной верёвке на шее. Одетая в женский полукафтан и повойник, дородная румяная девица своим зычным голосом перекрывала весь уличный шум, и Горыня чуть поморщившись подошёл ближе.

– Пирожки Меньшиковские?

– Они самые соколик.
– Не оборачиваясь бросила лотошница, и повернув голову увидела белый с золотом генеральский мундир.
– Ой.
– Она прикрыла рот, кончиком платка, и неожиданно широко улыбнулась. Попробуйте, господин хороший. Ещё горяченькие. А у Шинь Ю, чаёк ханьский. Духовитый что лес перед грозой.