Абсолютное безразличие на лице, брошенный как бы между прочим взгляд на Матиаса и уверенность в том, что он все понял. Глава спец. подразделения осознал какую ошибку совершил, но вырвавшегося несколько секунд назад имени не вернуть.

Вендетта - первое имя и по праву истинное, именно так меня назвал Матиас, забирая из родного дома и искренне желая помочь мне исполнить последнее обещание родителям.

Кровавая месть…

Месть, которая была совершена без капли сожаления.

В голове раздается звук, так смутно напоминающий набат*, а значит пора…Прочь отсюда!

Быстрый шаг, переходящий в бег.

Дзынь! Дзынь!

Виски раздирает от громкого звука.

Как ты посмел?! После стольких лет? Как хватило наглости назвать меня так?!

Ведь я мертва…Ты, Матиас, был тем, кто убил меня и тем, кто воскресил, подарив еще одну личность! Ты, тот, кто создал Венди Бэйт – куклу, оружие! Так зачем же было вновь давать шанс Вендетте, той, что была больна местью?

Комментарий к Глава 22 “Тяжесть вечной темноты”

*Кассандра - та, кто запутывает мужчин.

*Набат - оповещение или тревожный сигнал для сбора народа, подаваемый обычно ударами в колокол, реже барабанным боем.

========== Глава 23 “Казнь на бис”. ==========

Она еще не сдалась, но уже не боролась. (с) Эрих Мария Ремарк

Ночь, утро, день - все словно в тумане, словно не со мной. Бесполезное просиживание на кровати, пальцы, до боли вцепившиеся в волосы, и не одной необходимой слезинки, ни одного шанса на спасение.

Все то, что так долго забывалось теперь было вывернуто наизнанку и требовало обдуманности и здравого взрослого анализа.

Я не помнила как вернулась домой из «Фетиды», как легла спать, как встала, ушла на работу, вернулась. Не знала почему не первый час смотрю в одну точку, пытаясь привести обезумевший разум в порядке, но, из-за творящегося сумасшествия, не слышу даже голос собственного альтер-эго.

Хочется сдохнуть, прямо здесь, вот сейчас, чтобы внезапно остановилось сердце, кровь прекратила циркулировать по венам, напоследок давая насладиться безликим, могильным холодом, чтобы, улыбнувшись, посмотреть в глаза Мору и выплюнуть прямо в лицо “Идите к черту, я свободна! “. И как не странно от всего этого удерживает лишь один ЕГО силуэт, изученный вдоль и поперек, ледяные глаза и как всегда жестокая усмешка: “Что уже сдалась? Слабачка!».

Новая потребность что-нибудь разбить, сломать, уничтожить, вырезать самым острым скальпелем все, что связано с вампиров, без анестезии, чтобы чувствовать каждое движение, каждый новый надрез, и боль бы проучила, впредь заставила бы думать головой.

Внезапно раздавшийся звонок мобильного приводит в себя, заставляет вздрогнуть, пару раз моргнуть, изучая экран.

– “Вспомнишь заразу - явится сразу!” -кусочку подсознания все же удается привлечь к себе внимание.

Пальцы, не обращая внимания на метания рассудка, нажимают на мигающую зеленую трубку, и тут же из динамика раздается как всегда насмешливый голос:

– Знаешь, лисенок, взял на себя смелость подметить, имя Вендетта идет тебе куда больше. Серьезно, кровавая месть звучит презентабельнее наживки.

– Иди к черту.

– Да ладно тебе, пушистик, - в трубке слышится смешок, явно давая понять, что собеседник издевается, - неужели секс так сильно повлиял на тебя? Хватит мнить из себя мученицу, мы оба знаем, что это того стоило.

– Я уже сказала, что не намерена тебе помогать!- сжимаю свободную руку в кулак, позволяя боли от ногтей, впившихся в ладонь, распространиться по телу, удерживая меня в состоянии псевдоспокойствия.

– Ну же, пушистик, ты начинаешь меня раздражать, давай, скажи, что тебе не понравилось, вперед, милая, попробуй убедить меня в том, что ты не мечтаешь повторить.

Тишина, за которую я ненавидела саму себя, но чертов язык отказывался повторять сказанное вампиром.

Выдержка? Здравый смысл? Ха! Забудь, Бэйт, не с этой самовлюблённой пиявкой!

– Вот видишь, -ласково растягивая слова, шепчет вампир, -что и следовало доказать.

– Оставь меня в покое!

– Значит, убедить тебя просто словами у меня не получится…-пугающая пауза.
– Чтож, видит Бог, я пытался этого избежать. Поднимай свою мало на что способную задницу с постели, пушистик, и ползи в гостиную.

– Ага, еще чего?

– Остальное скажу позже, ну же, живее, или мне прийти и самому вытащить тебя? Тогда, боюсь, мы задержимся.

Холод? Страх? Да как бы не так! Вместо привычного дерьма в душе становится тепло, а низ живота приятно сводит от воспоминаний о переплетённых телах и частых вздохах.

Вместо ответа, как шальная вскакиваю с кровати и, запинаясь через каждые два - три шага, несусь в гостиную.

Комната, освещённая лучами полуденного солнца, кажется безопасной, удивленно повертела головой в поисках хоть чего-то выбивающегося из привычной картины.