– Ты отвратителен!
– подалась назад, пытаясь ударить его в грудь, но запястья оказались в плену ледяных пальцев.

– Все остальные чувства не важны, они исчезнут с восходом солнца.

– Что?
– удивленно высвобождаю руки.

– Все мои чувства не задерживаются надолго и с рассветом от них ничего не останется.

– Что за бред ты несешь?!

– Ты все еще пьяна.
– немного отодвигается от меня и выдавливает улыбку.

– Судя по твоим словам, все с точностью, да наоборот!

Вампир непринужденно повел плечами, одарив меня каким-то странным взглядом.

– Я же говорил, пушистик, между нами ничего не может быть.

– Ты идиот! –как можно крепче прижалась к его груди, уткнулась носом в плечо. Его пальцы скользнули по моей спине, рождая в душе два диких противоречивых желания, отшатнуться от вампира и выставить его из комнаты, или задушить в объятиях, посылая всю логику к черту.

– Я не понимаю тебя, совсем не понимаю!
– от осадка, оставленного воспоминаниям, все еще неприятно саднит под кожей, замечаю его улыбку, осторожную, призрачную, едва уловимую.

– Новый день принесет новые чувства, лисенок, новые цели и новые неудачи, сейчас я действительно испытываю к тебе чувства, - рука скользит по моим волосам, разделяя непослушные пряди,- но когда взойдет солнце все вернется на круги своя, ты снова будешь ненавидеть меня, а я продолжу считать тебя жалкой, смертной, фригидной сучкой.

– А сейчас?

– Сейчас мы можем позволить себе немного слабостей.- тонкие пальцы приподнимают меня за подбородок, он наклоняется, черные локоны щекотать шею, голубые глаза следят за моей реакцией, холодный нос утыкается в щеку, словно в поисках успокоения, поддавшись чувствам, я провожу рукой по взъерошенным волосам, медленно опускаясь к твердым плечам.

– Лишь до рассвета?

Едва ощутимый кивок.

– Всего пару часов…-глаза замирают на занавешенном окне.

– Пару часов -это тоже своеобразная вечность.

И мягкие прохладные губы накрывают мои, в этом поцелуи не было страсти, не было любви, лишь боль и отчаянье, вера в светлое будущие и едва ощутимая мольба о том, чтобы солнце не всходило, чтобы пресловутое завтра не наступало.

Но Бог не слышал наших молитв, и как бы сильно мы не хотели, как бы не пытались остановить время, ненавистное утро все ровно наступит, лучи зимнего солнца подарят людям новый день, разрушая надежды и иллюзии ночи…

Почти все оставшееся время мы молчали, я сидела, прижимаясь к прохладному телу, подавляя желания закрыть глаза и уснуть, мне не хотелось уничтожать тот внезапно появившийся комфорт и понимание. Я ждала в его глазах насмешку, жалость или издевку, но вместо этого получила что-то схожее с уважением и сочувствуем.

Его пальцы скользили по моей коже, вырисовывая непонятные узоры или повторяя линии татуировки, мы оба смотрели на потрескивающий огонь в камине, но каждый видел что-то свое, и наши потоки мыслей неслись в противоположные стороны, им не дано было встретиться.

Усталость и алкоголь наконец-то взяли свое, бросив последний взгляд на окно, я увидела первые лучи солнца, вот и все…наша маленькая вечность пришла к своему логическому завершению, мысли погрузились во тьму и я, наконец сдавшись, уснула в объятиях уже ненавистного вампира…

***

Тем же вечером.

Вход в клуб “Фетида”.

______________________

Тьма и безмятежность ночи казалось обходили это место стороной, громкая музыка вырывалась за пределы переливающегося в свете софитов здания. Возле входа толпился народ, мечтая наконец окунуться в волшебную и беззаботную атмосферу, отпустить все проблемы, расслабиться и позволить себе то, о чем днем они и помыслить не могли.

Чуть дальше, по освещенному переулку, шел мужчина, немного ссутулившись и спрятав руки в карманы, он сокращал расстояние до «Фетиды». Мужчина явно нервничал и, время от времени, поправлял сползающие с носа очки. Натаниэль Скил не любил подобные места, такое скопление людей нервировала его, но не прийти сегодня он не мог. Как бы сильно его не раздражал этот самовлюбленный и напыщенный придурок Кай, он был обязан ему не только своей жизнью, но и жизнью Вен.

Мужчина до сих пор терялся и чувствовал себя неловко при упоминании этой девушки, она была особенной, и дело тут не во внешности или еще в чем-то, просто рядом с ней Натан забывал обо всем, даже книги отходили на второй план, а они были всей его жизнью.

Он никогда не думал, что сможет испытывать подобные чувства, но вместе с теплом и любовью в душе зародилась ревность, чувство собственности и необоснованная злость к мужчинам, с которым она общается. Писатель стыдился этих чувств и ненавидел их, Венди ничего ему не обещала, а когда он предложил ей встречаться, она и вовсе, казалось, была далеко от него, тогда он уже почти смирился с ее отказом, поэтому, положительный ответ обескуражил.

Он верил, что девушка сможет его полюбить, что будет рядом с ним и прекратит вздрагивать всякий раз, когда видит Кая. От этого имени по телу прошла волна раздражения, но он должен был увидеться с ним сегодня, поблагодарить и наконец разобраться в сложившейся ситуации.