– О чем ты? –где-то на уровне подсознания звенят колокольчики, предупреждающие об опасности, но алкогольная дымка успешно заглушает их, рождая иные мысли и чувства.

– Ты заигрывала с вампиром на публике. – он, остановившись у самого края кровати, немного наклоняется надо мной и глубоко в переливающихся зеленым глазах на миг скользит что-то странное и неопознанное.

– Ты такой…ИК… красивый.
– слова вырвались быстрее, чем я это осознала, Кай удивленно отшатывается и приподнимает черную бровь.

– Ты слишком пьяна.
– зелень в глазах меркнет, уступая место потрясающему голубому оттенку.

– Так что такого ужасного и…ИК… порочного я сделала?
– глупый смешок и шальная мысль о том, что я хочу почувствовать его руки на своем теле.

– Понимаешь, -вампир выпрямился и тяжело вздохнул, скорее по привычке, нежели из надобности, -некоторые части тела у вампиров более чувствительны, нежели у людей, например, кончики ушей смело можно назвать эрогенной зоной.

Щеки мгновенно вспыхнули, покрываясь алым.

– «Браво!» - кричит альтер-эго, махая помпонами.

– И у тебя тоже?
– немого выгнулась вперед с интересом изучая лицо Кая, он не двигался только между бровями залегла морщинка.

Я подползла ближе к краю кровати и вытянула руки вперед, в голубых глазах мелькнула настороженность.

– «Бог мой, что ты творишь?! Прекрати!» - альтер-эго на грани истерики, посылаю его к чертям собачьим, потому что пальцы зарываются в заветный черный щелк и путаются в непослушных прядях, его глаза снова мерцают зеленью, гранича с изумлением.

– Ты невероятно красивый…- и мой голос уже не похож на тот, что я привыкла слышать, это скорее урчание котенка, сполна наевшегося сливок.

– Ты пьяна.
– бархатистый бас ласкает слух и звучит неуверенно, Кай следит за моими движениями, пальцы скользят сквозь черные локоны, аккуратно очерчивая контур его уха, и тело мужчины резко напрягается, он прикрыл глаза и сделал шаг к кровати.

– Заостренные, - мой голос звучит обескураженно, а руки замерли, - у тебя кончики ушей заостренные.

Уголки его губ дернулись, складываясь в мягкую и почти нежную улыбку:

– С возрастом у всех вампиров заостряются уши.

– Мило…- я снова провела пальцем по хрящику, обтянутого бархатистой кожей и тихонько скользнула к мочке, нежно массируя ее.

Кай содрогнулся и немного наклонился надо мной, альтер-эго прекратило пытаться достучаться до разума и теперь с восхищением наблюдала за возбужденным вампиром.

– Лисенок, -в голосе скользит предупреждение и та самая хрипинка, ради которой и жизнью пожертвовать не жалко.

В голове поток мыслей, разрывающий меня на части, альтер-эго больше не борется с затуманенный разум, лишь зачарованно смотрит на мужчину, забыв обо всем на свете и еще не разу не произнеся заветных слов, которые как всегда сработали бы подобно ведру с холодной водой.

Эго молчало, сладкая пелена окутала с головой и, смотря на замеревшего в предвкушении вампира, мысленно приказываю “поцелуй меня”.

Глаза распахнулись и два пылающих изумруда выжгли остатки страха и неуверенности, его прохладные ладони легли поверх моих.

Уберет руки, засмеется и уйдет.

Все внутри колыхнулась “не отталкивай меня, пожалуйста…”

Вампир еще немного наклоняется, в глазах пылает изумление.

“Поцелуй меня” уже с меньшей уверенностью, растворяясь в мерцающем изумрудном свечении, чувствуя себя жалкой и беспомощной. Где-то глубоко в недрах опьяненного разума осознаю, что как никогда завишу от вампира, отвернись он сейчас, и я снова сломаюсь, разобьюсь как фарфоровая кукла.

Кай внимательно изучает мои губы и ухмыляется, но впервые за наше знакомство ухмылка выходит не злой и не презрительной, в ней что-то иное, мягкое, привлекающее.

И как, черт побери, до этого дошло?!

– Знаешь, пушистик, такая ты мне нравишься больше.
– подается вперед и касается губ, подобно электрическому разряду по коже проносится поток чувств, никто бы и никогда не осмелился назвать поцелуи Неистового нежными, клыки царапали язык, он осторожно прикусил мою нижнюю губу, едва не заставив застонать, дыхания не хватало, а вампир, кажется, разошелся не на шутку, прокладывая дорожку жарких поцелуев к пульсирующей венке.

Слегка подтолкнув бедрами, мужчина уложил меня на подушки, продолжая целовать шею, и все вокруг потеряло значимость, голос альтер-эго заглушался гулом бешено бьющегося сердце и моих непроизвольных достаточно громких выдохов.