Шрифт:
Захотеть – не значит суметь…
Старый тополь
Его лишили кроны пышной,
Вершину посчитали лишней,
Безжалостно спилили сучья,
Оставив только ствол могучий.
…Стоит старик – бревном иль пнём,
Обдумывает тяжко что-то,
Невидимая нам работа
В нем происходит день за днём.
Теперь он корни расправляет,
Свет ловит …старою корой,
(Калека крохи подбирает
Ртом безысходною порой…)
Весной сильнее к жизни тяга,
И вот с неслыханной отвагой
Побеги брызнут по бревну,
Ввысь, к солнцу и в голубизну!
***
Воспрял, помолодел старик,
Людскую грубость не корит…
Казнь
Всем телом ощущая землю,
Я казнь ужасную приемлю –
В ступни и кисти бессильных рук
Побеги острые вонзая,
Растущий весело бамбук
Распнет мне тело… О, я знаю,
Как больно будет он прорастать
Сквозь кровоточащую душу,
А я не стану ему мешать,
Его движенья не нарушу.
Как упоенно он ловит стон
Пронзаемой стеблями плоти,
Пусть бьется сердце, он не своротит,
И по прямой – наружу – вон!
Побеги, рыжие от крови,
Забудут, кто их напитал,
Вот он на воле, лист солнце ловит,
Бамбук звенящим лесом стал!
Я казнь ужасную терплю,
Пусть длится дольше. Я – люблю…
Канал Грибоедова
(1967 г. Ленинград)
Тополя – не паруса зеленые,
И заборы – не борта каравелл,
СУхи волны асфальтово – пропыленные,
Плат небес тоскливо посерел…
Беспричальная, брожу в каналах каменных,
Лицо белое – как бедствия сигнал,
Как легко отчаяться отчаянным,
Как мне трудно – кто бы только знал…
Душевный разговор
Вдруг, сразу я смогла понять,
Хоть строй созвучий был и внове,
Что Бела Барток мне родня,
По музыкальным ритмам крови.
…Две скрипки вечный спор вели,
Тот час же альт в тот спор ввязался,
Как отзвук грозовой вдали
Забухал контрабас – и смял всё!
Вновь взвИлись скрипки, нежно, тонко,
Как уговаривал ребенка
Шуршал, смягчаясь, контрабас:
«Все сбудется, сейчас, сейчас…»
И так, то врозь и вразнобой,
То в унисон и очень складно,
Но в диалоге, что отрадно,
Звучал квартет с моей судьбой…
Картинки из детства
Как подкова – улица Матросова
С карты детства в памяти у взрослого…
***
Там, где нашей улицы начало,
Рельсами дорога пролегала.
И катились дробной чередой
Товарняк и поезд трудовой.
От боксита – красные откосы,
Из теплушек – дым от папиросы,
Батьки-горняки домой со смены
На ходу с подножки – непременно…
Вот под этот добродушный грохот,
Эшелонов непрерывный бег,
Падал, таял, снова падал снег,
В огородах пучились горохи,
То курились избы дымом труб,
То парил на солнце свежий сруб…
***
В Приполярье тоже можно жить,
Отчего же избу не срубить?
Вундеркинд
Черная рубаха, белый-белый чуб,
Ах, как этот мальчик Гергиеву люб!
Как они с оркестром Сен-Санса подают,
Публика – в восторге, Малофеев -крут!
С Мацуевым забацает в четыре он руки,
Поверьте, эти руки – равновеликИ!
Какое пианиссимо и как гремит аккорд…
Александр, брависсимо, не растеряй задор!