— Мне больше интересно, почему она добровольно позволяет ему висеть у себя на шее, — Анна потягивала свой коктейль и, как только я вернулась, переключила всё внимание на меня.

— Похоже, что Глория — его девушка. Я, правда, не поняла, сколько их у него. Вроде как две.

— Похоже на фантастику. Тут точно алкоголя нет? — Алекс демонстративно попытался распробовать мохито на наличие лишних ингредиентов.

К счастью, дискуссию на тему личной жизни наёмника пришлось закрыть: к нашему столу подошёл тот, чья фотография украшала стену почёта уже как три года. Чарли Лэд хоть и был сейчас коротко стрижен, но его легендарной улыбки даже армейский образ жизни не смог отобрать. На шее у него висели дорогие наушники, правда, отсоединённые от провода, видимо, отошёл от рабочего места ненадолго. Пожав Алексу руку, он сел рядом со мной и теперь заинтересованно меня разглядывал, от чего мне было немного не по себе. Его интерес был немного непривычен: он не оценивал меня так, как это делают демоны. Обычное человеческое любопытство, желание узнать поближе, но в пределах адекватных — не лезть в самую душу.

— Привет, Нозоми. Рад наконец-то познакомиться с тобой лично, а то мне только рассказывали, но говорили, ты совсем неуловимая, — заговорил он доброжелательным тоном. Приятный голос.

— З-здравствуй… — прошептала я, заливаясь румянцем и пряча взгляд в стакане. — М-мне тоже… Рада…

— Не обращай внимания, — вклинилась в разговор Анна, подмигнув мне, пытаясь подбодрить. — Она сейчас привыкнет к тебе и начёт нормально разговаривать, не заикаясь. Вот, мы тебе заказали.

— О, клёво! Спасибо! — Чарли радостно сделал глоток. — Рядом с аппаратурой жарко. Помещение душное, сами видели. Эй, Нозоми, тебе ведь нравится такая музыка? — парень кивнул в сторону, намекая на звуковой фон, который сейчас играл в баре.

Я старательно закивала. Играла одна из песен Limp Bizkit. Не сказать, чтобы я была прямо их поклонницей, но некоторые песни нравились. Под них было удобно спортом заниматься, поэтому в моём плэй-листе они были достаточно частыми гостями.

— Прикольно. Приходи на концерты, кстати. Тут весело. Сегодня играют «Пернатые». Это «Орлиное перо». Индейцы. Но они крутые, серьёзно. Мешают индейские легенды с хэви-метал, правда, иногда их заносит в дарк-электро. Думаю, к этому причастен их барабанщик. Там и медляки есть, если вдруг тебе что спокойнее нравится, — попытался объяснить мне Чарли, на что я изредка согласно кивала и пыталась не пропустить вопрос, если он вдруг его задаст.

Судя по взрыву женского хохота за спиной, компания Марбаса увеличилась. Я снова обернулась и посмотрела на наёмника. Теперь рядом с ним стояла ещё одна девица: в кожаных обтягивающих штанах, на шпильках, внушающих уважение всякой особи женского пола. Её красные волосы были зачёсаны на бок, открывая выбритый висок. Ко всему прочему, она была ярой поклонницей пирсинга: наспех я сосчитала несколько колец в ухе и два на нижней губе. Она стояла, опустив голову на плечо Марбасу, он в свою очередь беззастенчиво её лапал, запустив руку под её короткую джинсовую курточку, улыбаясь и о чём-то беседуя с Глорией.

— Марк сегодня чем-то расстроен, — прокомментировал Чарли, заметив наше любопытство к шумной персоне. — Обычно он тут после двенадцати и чаще сидит в том углу в компании с парнями, играя в покер. Сегодня, видимо, опять с родителями поругался.

— Он старше любого из нас, — фыркнул Алекс. — Проблемы с родителями в его возрасте — просто смешно.

— Смотря, кто родители. Ты в курсе, что у этого, с виду, крохи за спиной процентов по тридцать акций парочки самых крутых сетей фаст-фуда? И с потрохами куплен один из производителей бурбона? Марк хоть и козёл тот ещё в общении, но он выручку серьёзную бару делает, когда появляется.

— Какой ты расчётливый мальчишка, оказывается, — рассмеялась Анна, похлопывая Чарли по плечу, на что тот лишь улыбнулся.

— Анна, мне нравится тут работать, а ему нравится спускать тут кучу денег. Мы оба любим это заведение, так почему бы и нет?

— Оливер!!! — относительную тишину бара неожиданно разорвал громкий голос Марбаса, который уже явно перебрал и теперь решил оторваться на полную. — ТЕКИЛУ! И соль, блять! И этот… как его… Зелёную хуйнюшку.

— Лайм? — предположила Глория.

— Ты ж моя умница, — отозвался падший и притянул её к себе, целуя.

— А чего только она умница? — возмутилась, видимо, Викки, которая всё так же обжималась с Марбасом.

— А ты красавица, — поправил себя Марбас, разрывая поцелуй с блондинкой и притягивая теперь красноволосую девушку поближе для того, чтобы загладить свою вину.

— Так, я не поняла. Я что, страшная? — вступила в игру Глория.

Марбас что-то пробурчал в ответ, протянул ей дольку лайма, которую она слишком уж эротично зажала губами, перед этим проведя мокрыми пальцами по груди и посыпав мокрую от слюны полоску солью. Падший одним махом осушил стакан с кактусовым самогоном, после чего, скользнув языком по соленой коже девушки, и полез целоваться.

Это безобразие длилось бы ещё невесть сколько времени, если бы в один момент к троице не подошёл какой-то мужчина в кожаной куртке и не сказал что-то бармену, на что тот громко закашлял, привлекая к себе внимание шумного парня. Завязалась тихая беседа шёпотом между этими тремя, по окончанию которой падший шикнул на стоящих рядом с ним девушек, и те удалились в сторону лестницы на второй этаж. Мужская половина бара провожала их с явной тоской во взгляде. Кроме Марбаса — тот даже не смотрел в их сторону, полностью переключив внимание на новичка в своём окружении.