— Оставь её в покое, малыш. Хочешь бухать с кем-то, выбирай того, кто выстоит против твоих алкогольных заплывов, — подала голос девушка, всё ещё сидящая за спиной падшего.

Марбас удивлённо обернулся, словно забыл о её присутствии рядом. Окинул заинтересованным взглядом с ног до головы, задержавшись на мгновение на груди, потом на украшенной цепочкой с разноцветными перьями шее, хмыкнул.

— Может и хочу… Тебе-то что? — поинтересовался он скорее из вредности.

— Ну, раз ты у нас решил заделаться во владельцы бара, то должен знать, что твоей подруге пить алкоголь ещё законом запрещено, — девушка мягко улыбнулась мне. Невероятная улыбка, внутри меня всё сжалось от тепла по отношению к незнакомке, и я, кажется, даже покраснела. Марбас заинтересованно наблюдал за моей реакцией. — Твой бар долго не протянет, если ты будешь плевать на законы. Я тебе по доброте советую.

Наёмник подозвал бармена и что-то шепнул ему на ухо. Тот коротко кивнул и через минуту перед девушкой стоял бокал с Лонг-Айлендом. Девушка на подарок со стороны Марбаса никак не отреагировала. Я поражалась её выдержкой. Она выглядела так, словно ей совсем не место в этом тёмном и неуютном баре. Она бы идеально смотрелась в каком-нибудь ресторане в центре города, где пьют из изящных бокалов дорогое вино многолетней выдержки, знаете, которые вначале приносит официант, даёт попробовать и только после разливает всем сидящим за столиком. Где беседуют на высокие темы, сидя на позолоченных стульях под хрустальными люстрами, в стёклах которых свет переливается всеми цветами радуги. Тут эта девушка была слишком яркой. Она, даже едва заметно улыбаясь, сияла ярче тех двух из сопровождения Марбаса, которые больше получаса назад перетягивали на себя всё внимание окружающих.

— Ну, раз мы теперь вроде как объявили перемирие… — Марбас явно тоже заметил этот цветок, и его демоническая сущность захотела стать его обладателем, хотя бы на пару минут, потому что иной причины смены настроения в его случае я придумать не могла. — Предлагаю выпить, а там может и до состязания дойдём… Алко… Алкоголь…ного. Меня зовут Марк. Ма-а-а-арк.

— Тебе уже хватит, — пожала плечами девушка, разворачиваясь спиной к стойке и вглядываясь в полумрак остального помещения. — Я — Эш, — коротко представилась она.

— Ты меня недо…оцениваешь, милая, — грустно протянул Марбас, на долю мгновения потеряв контроль над своей человеческой внешностью, блеснув алыми глазами. К счастью, никто кроме меня этого не заметил. — Вот вечно они так, — он посмотрел на меня. — Казадор, что они из себя строят? Я объявил перемирие, а они выебываются так… словно их… ср… ср-сраная жизнь чего-то стоит. О! Вы посмотрите-ка, кто к нам вернулся! Чарльз, моё почте… Поч… Здрасти, блять!

Чарльз неожиданно положил руку мне на плечо позади и аккуратно стянул со стула, отводя в сторону стола с Анной и Алексом.

— И тебе не хворать, Марк, — дружественно улыбался в ответ звукооператор клуба. — Клеишь девушек, как я погляжу? Могу дать пару советов.

— Могу подарить…тебе… вам! Пачку презервативов. Уверен, что ты их в бумажнике не носишь, как и твоя принцесса, — отозвался на шутку Марбас и показал язык моему парню на этот вечер.

— Думаю, мы сами прекрасно справимся, — рассмеялся Чарли, сам уже не радуясь, что вообще вступил в разговор с этим созданием.

— Помыть только не забудь перед этим делом, — Марбас сделал не двусмысленный жест рукой около рта и отвернулся обратно, пытаясь завести беседу с Эш.

Когда я вернулась к сестре и её парню, Анна едва сдерживалась, чтобы не отвесить Марку несколько пощёчин, а после позвонить Станиславскому и нажаловаться на отвратное поведение его племянника. Почему-то она была уверена, что тот бросит все дела и приедет разобраться с ним. Зная Асмодея, тот скорее перезвонит Загану, и наёмника, если очень повезёт, ждёт выговор и пара подзатыльников. Скорее всего, король просто хмуро на него посмотрит, и этого хватит на какое-то короткое время.

Чарли заверил всех, что он уже привык к подобной манере речи со стороны Марка, что он шумный, но не опасный, на что Анна сказала, что она уже где-то это уже слышала. А потом поведала ему, что случилось, когда мы ездили на природу, как Марк подрался со Станиславским, как он подрался с Алексом. И вишенкой на торте стала история про медведя. Чарли внимательно её выслушал и даже взволнованно поглядывал в мою сторону. Я снова начала чувствовать смесь смущения и раздражения. Эта история уже порядком мне надоела, но, видимо, преследовать меня она будет ещё долго.

— Надеюсь, что теперь всё в порядке? — спросил Чарли, беря меня за руку и заглядывая в глаза, от чего я смутилась ещё сильнее. — Это ужасно. Станиславский хороший человек, кошмар, конечно, что всё так вышло. Тем более ты стала свидетельницей всего и сама пострадала.

— Д-да… Всё х-хорошо, — прошептала я, утыкаясь взглядом в тарелку с арахисом, которую успел заказать Алекс за время моего отсутствия.

— Хах, Нозоми, — Анна подмигнула мне. — Хватит уже краснеть каждый раз, когда Чарли смотрит на тебя.

— По-моему это очень мило, — отозвался Чарли, улыбаясь, и я покраснела ещё больше. Теперь мне даже дышать стало тяжело. — Ой-ёй! Нозоми, пойдём на свежий воздух, а то тебе совсем плохо.

Парень осторожно помог мне подняться с дивана, накинул на плечи свою толстовку на молнии и повёл в сторону служебного выхода, который вёл на парковку и заасфальтированную ограждению площадку. Около стены были свалены ящики из-под пива и другого алкоголя, какие-то детали от сцены и другие вещи, которые на первый взгляд могли быть и не нужны, но выкинуть было жалко. Там же был припаркован уже печально известный мне чёрный спортивный байк.