— Какая женщина в ярости неопасна, расскажи-ка мне? — Роберт снова поправил очки и с плутоватой ухмылкой посмотрел в сторону ассасина.

— Все опасны, тут я не спорю, сладкий, но одно дело — злая человеческая тёлочка, а другое дело — разъярённый суккуб. Эта найдёт тебя в глубинах Ада и с особым упоением оттрахает остатки твоих мозгов страпоном, — вздохнул тот, доставая пачку сигарет.

— У меня такое чувство, что ты парой секунд раньше меня изящно… — Асмодей запнулся и посмотрел на меня. — Так, тебе надо принять ванную. Пока договорюсь об ужине. Есть какие-нибудь пожелания?

— Две котлеты, соус, сыр***… — пропела я, поднимаясь со стула. Идея с купанием сейчас мне не особо прельщала, но я понимала, что от меня не отстанут. Действительно: на дорогой обивке стула теперь были чёрные пятна крови. В таком виде не то что есть, ходить по этому номеру, который скорее напоминал дворец королевы Англии, неприлично просто.

— Отлично, я прослежу, чтобы всё доставили к твоему возвращению, — кивнул Роберт, который явно не понял из какой рекламы песенка. — Эй, Джонатан!

— Да, мистер Станиславский? — из ванной выглянул мужчина из персонала, который уже отдавал распоряжение какой-то горничной, незаметно проскользнувшей в номер для приведения всё в порядок после выходки Марбаса и драки Асмодея с Седитом.

— Наша гостья желает поужинать после водных процедур.

— Могу предложить юной мисс нежное суфле из молодого картофеля дополненное овощным муссом, лобстеров, приготовленных на гриле, сырную тарелку. Напиток — советую взять «Дом Периньон» Люминос. На десерт рекомендую салат из свежих ягод и фруктов — они прекрасно освежают перед сном.

Я растерянно захлопала глазами, пытаясь переварить только что сказанное мужчиной.

— Чувак, ей нужен Биг-Мак, — заметил Марбас, выглядывая из-за спинки дивана. Теперь уже растерялся дворецкий. Стоит отдать должное, он быстро вернул себе невозмутимость.

— Как пожелаете, — поклонился он и подошёл к телефону, чтобы сделать звонок на ресепшн отеля.

— Раз пошла такая пьянка, то мне тоже пару Биг-Маков, большую колу, а лучше две. Большую картошку фри, двадцать наггетсов с соусом барбекю и пирожок… — Марбас замялся, почёсывая нос, силясь вспомнить, с какой именно начинкой ему нужен десерт.

— С вишней! — подсказала я.

— Точно! — закивал наёмник. — Эй, Седит, ты жрать вообще собираешься?

Все выжидающе посмотрели на помощника. Тот всё так же был закутан с ног до головы в чёрное, от чего теперь, в залитой тёплым светом гостиной, выглядел буквально сгустком тьмы. Иногда казалось, что с поверхности ткани срывались струйки чёрного тумана.

— Воздержусь, — прохрипел тот, даже не поворачивая голову в нашу сторону, всё так же глядя на равномерное колебание пламени в камине.

— Короче, по три всего. Этот пидор наверняка прикинется чайкой, и я не досчитаюсь в итоге половины заказа, — пожал плечами Марбас и выпустил струйку сигаретного дыма. — Ну чего ты на меня вылупился, Джо? Я дьявольски голоден и если через полчаса тут не будет ёбанных куриных кусочков, то я порежу на кусочки тебя. Уверен, ты так же не плохо сочетаешься с Люминосом, как и с… Что там на гарнир было?

— Картофельное суфле с овощным муссом, господин, — невозмутимо ответил ему мужчина и начал диктовать заказ по телефону, по окончанию чего добавил кому-то на том конце линии: — Да, и принесите господину Воджновски бутылку Люминоса. На всякий случай…

Поколебавшись, я сняла перемазанное кровью платье и положила его на мраморную столешницу около раковины. Теперь я понимаю, почему демоны предпочитают носить чёрное — на нём пятен практически не видно. В этот же момент вспомнилась глупая шутка на эту тему и про коричневые штаны, и я тихонько засмеялась.

Подумать только: у меня на глазах убили человека, а стою в ванной комнате одного из верховных падших, перепачканная демонической кровью, и вспоминаю идиотские шутки. Со мной вообще всё в порядке? С каких пор для меня безразлична судьба человека? Неужели я уже стала зверем, неужели убеждения Велиала победили остатки моей человечности?

Покачав головой в укор собственному отражению в зеркале, я окинула взглядом комнату: огромная, отделка из белого и розового мрамора. Немного поодаль от стены стоит сама чаша — овальная, наполненная горячей водой и украшенная, словно капкейк кремом, шапкой из ароматной пены. Роберт прав: горячая вода приведёт мои мысли в порядок.

Проигнорировав вероятные болевые ощущения на коже от температуры воды, я разом, с головой погрузилась в ванну. Хотелось открыть глаза, но понимала, что если я так сделаю, то Марбас точно меня убьёт. Сама-то боли я не почувствую, как сейчас не чувствовала температуры, но то, что у него ещё и начнёт щипать в глазах, — может стать последней каплей.