— Надеюсь, мы больше никогда с тобой не встретимся, охотник, — в его голосе проскользнула нотка жалости. Едва уловимая. Но, возможно, мне это показалось. Демоны не испытывают жалости к существам не своего рода. Сомневаюсь, что они вообще жалеют кого-либо, кроме себя любимых. Возможно, существуют исключения — это Асмодей, который оказался сыном ангела, а значит, в общем-то и не демоном вовсе, да Набериус — который за свою же любовь и расплатился жизнью.

Велиал оставил тело догорать и подошёл ко мне. Его взгляд не выражал практически никаких эмоций.

— Король вернулся, — его глаза продолжали так же ярко светиться из-под растрёпанной чёлки. А потом неожиданно усмехнулся. Не злобно, скорее как проказник, который только что сделал кому-то гадость, и его не поймали за руку. Этакое злорадство, замешанное с самолюбованием. — Как ты?

Неожиданно для самой себя я в слезах кинулась в его объятия.

— Что ты опять плачешь, глупый ребёнок. Мы победили. Реветь-то зачем?

— Это ужасно… Они все мертвы!!! — разрыдалась я в голос. Меня словно прорвало. Я рыдала, как никогда в жизни, цепляясь пальцами за его одежды, а потом и вовсе сползла на землю, по-детски вцепившись ему в штанину.

— Я знаю, — Велиал опустился следом и обнял меня, на этот раз чуть крепче. До боли в сломанных рёбрах. Отрезвляющей боли, от которой я охнула.

Демон наклонился к моему лицу.

— Когда-нибудь до тебя дойдёт, что ты уже не человек, ты — демон. Не полностью, но вы с Асмодеем похожи. Даже родившийся от ангела ребёнок — уже нечист и является Тьмой. Ты — Тьма. А у Тьмы закон: убивай, или убьют тебя.

— Я не хочу убивать, — замотала головой я, давясь собственными слезами. — Я не хочу никого убивать!

— Мы ЭТО так и оставим тут? — Заган решил не дожидаться окончания моей истерики и демонстративно кивнул в сторону Орфаниэля, всё так же безвольно лежащего на земле.

— Он не мёртв? — Марбас прищурился.

— Не похоже. Я недооценил его живучесть.

— Ну и хрен с ним. Главное — не мёртв, а остальное побоку. Думаю, что его заберут через какое-то время. Если не забудут. Хотя сомневаюсь, что Михаэль забудет такой оглушительный провал, он злопамятный мудак, — отозвался Велиал, не выпуская меня из объятий и поднимаясь. Поднял меня за шкирку, как котёнка, и поставил на ноги, а после и вовсе подхватил на руки. — Тебе нужно отдохнуть, Нозоми. Твои слёзы сейчас вовсе не к месту.

Я и возразить ничего не успела — меня снова окутала тьма. Но на этот раз она казалась мне спасением.

Когда моё сознание вернулось из небытия, в которое его заботливо поместил Велиал, я едва снова не лишилась чувств, на этот раз от стыда, обнаружив себя совершенно голой в ванне. Под шеей было заботливо свёрнуто полотенце на манер дорожной подушки. По водной глади неторопливо кругами скользила жёлтая резиновая уточка. Мою руку аккуратно тёр мочалкой лично король.

Заметив, что я пришла в себя, он улыбнулся. Его совершенно не смущало моё положение.

— Ты была вся в крови и ссадинах. Я решил, что горячая ванна тебя поможет, — Велиал отпустил мою руку, позволяя мне нервно прикрыть всё, что было видно сквозь слой воды, но это было бесполезно — скорее всего, он меня и раздевал.

— С-с-спасибо, — я начала краснеть.

— Ладно, раз ты пришла в себя, то я пойду к брату и остальным, — король поднялся с пола и по-дружески потрепал меня по голове. — Если что-то надо, то говори.

Я кивнула.

Дверь он не закрыл, видимо, чтобы если кто вдруг прорвётся через барьеры, то он об этом услышал. Я огляделась по сторонам. Скудный запас косметических средств указывал на то, что ванная принадлежит мужчине. Видимо, мы опять у Роберта. Точно! В прошлый раз я практически не осматривалась тут — была просто не в состоянии это делать, а сейчас понимаю, что особо и нечего тут смотреть.

Интересно, почему мы вернулись в школу?

Уточка прильнула к ноге, и я толкнула её пальцем, заставляя снова кружить по воде.

— Я не думаю, что безопасно оставаться долго на одном месте. К тому же, Нозоми постоянно страдает от давления со стороны детей, и ей тяжело лгать своей семье, — долетел из гостиной голос Асмодея.

— Если она поедет в новое место, то там встретит новых людей и будет лгать им, — отозвался Заган. — Я понимаю, что ты обеспокоен её состоянием, но…

— Чувак, ты открой учебник по психологии, — вставил Марбас. — Переезд — это стресс для любого живого существа. Я блять слёзки утирать ей не буду!

— Тебя вообще рядом быть не должно, мерзавец ты шерстяной, — фыркнул Роберт, проходя в спальню и включая свет. — Ты здесь главный раздражитель.

Судя по звуку, он открыл шкаф с одеждой и что-то там теперь искал.

— Асмодей, ты должен понимать, что даже если у неё внешне проявляться стресс не будет, я всё это прочувствую на собственной шкуре, — Велиал, вероятно последовал за ним, потому что голос его звучал куда громче. — Ты понимаешь, что мне некогда будет плакать под одеялом?