А потом в мгновение лишились смысла своего существования. Тот, кого они бесконечно любили, решил, что больше не нуждается в них, не стал их слушать. Мне казалось, что я сама чувствую это отчаянье, которое в тот момент ощутили теперь уже падшие ангелы. Пустота, словно из тебя выдрали сердце. Пустота такая же, какую испытываю я, казалось, но нет, она была страшнее, потому что с моей пустотой жить можно, а в их случае им пришлось заново искать повод для своего существования. Простого существования. Потерянные, ненужные и, теперь уже, бесполезные.

Всем своим поведением: убийствами, алкоголем, женщинами, адреналином, возможно даже наркотиками, Марбас заполняет свою пустоту. Созданный убивать, он уже не может изменить своей сущности. Все падшие нашли, чем заполнить свои сердца теперь. Только вот приносит ли это им то же самое счастье, как когда-то приносила служба в Эдеме?

— Марбас, — тихо позвала я кота, но он не ответил. Видимо, уснул, не дождавшись историй о Патрике. Хотя, мне кажется, они были ему совсем не нужны.

Немного подумав, я перенесла его на подушку и накрыла одеялом. Он, конечно, чудовище, и ничего этого не отменит. Но его изначально создал таким его Отец.

Всякое творимое тобой зло можно назвать добром. Единственное, что для этого нужно, — оказаться на стороне победителей.

Меня разбудил стук в дверь. Я потянулась, потёрла глаза и, бросив взгляд на часы, стоящие на столе поняла, что Анна терпела до последнего, ожидая, пока я проснусь, — без пяти минут полдень. Кажется, мой распорядок дня начинает смещаться к ночи.

Хотела было подняться, чтобы открыть дверь, но поняла, что на пояснице кто-то лежит. Пушистое, тёплое и под одеялом.

— Марбас! — тихо прошипела я, молясь, чтобы сестра не услышала, между тем поражаясь наглости ассасина. — Я тебя пожалела ночью, но это уже ни в какие ворота!

— Мне было холодно, — посетовал мне кот и тут же оказался стянут на пол за шкирку.

Но я сразу опомнилась: если Анна увидит его, то меня ждут проблемы — животные запрещены в общежитии:

— Спрячься куда-нибудь! Живо!

— Нафига? — кот грациозно увернулся от моей руки, когда я уже собиралась упихать его под кровать. Или в шкаф. Или в ванную.

— Ты знаешь, как громко кричит моя сестра? Знаешь, я помню, что ты уже слышал. Она сейчас будет орать куда громче, и вас не будет разделять телефонная трубка и десяток миль. Поэтому если не хочешь прятаться, то прыгни куда-нибудь.

Марбас прыгнул. Только вот не туда, куда я надеялась, а обратно на кровать. И уселся своей наглой шерстяной задницей на одеяло, показывая тем самым, что мою идею он не разделяет.

— Меня не отозвали. Как Вел или Заган решат, что я могу уйти — то я с радостью дам ёбу отсюда. А пока тебе придётся готовить свой зад к гневу твоей рыжей ведьмочки. Не разочаруй меня, я жду очень горячего зрелища.

— Нозоми! — послышался голос сестры из-за двери, сопровождаемый теперь ударами ноги. — Открой уже! У меня сейчас руки отвалятся всё это держать!

— Издай хоть один лишний звук, и ты труп! — я пошла открывать Анне.

Меня ожидала сначала волна упрёков за нерасторопность, потом волна упрёков за безразличие к общественной жизни и то, что я сплю допоздна вместо того, чтобы помочь ей. Третья волна была обращена в сторону кота, делающего совершенно невинное выражение морды, стоило сестре увидеть его на кровати.

— Это ещё что?! — Анна ткнула в его сторону пальцем. — Мне казалось, что мы давно разобрались с твоим желанием завести домашнее животное! Ты же знаешь, что в общежитии они запрещены.

— Он не мой, — отозвалась я, доставая из шкафа платье, купленное на Хеллоуин.

— Если он не твой, что он тогда делает на твоей кровати? Тем более, что ты живёшь на четвёртом этаже. Только не говори, что он через окно к тебе пролез.

— Увязался за мной вчера. Было поздно, а он выглядит вполне себе домашним. Я и подумала, что, может, сегодня успею отнести его к ветеринару, посмотрим, есть ли у него чип. Наверное, он потерялся. Уже несколько дней шляется по территории школы, — на ходу придумала отговорку я. Стоило Анне отвернуться от Марбаса, как тот подмигнул мне и облизнулся.

— Да? — сменила гнев на милость сестра, снова глядя на кота. Тот в ту же секунду заурчал, сорвался с места и начал тереться о её руку. — Действительно, выглядит домашним. Наверное, ты права. Будет жалко, если с ним что-то случится.

Анна подняла его и, прижав к себе, погладила. Марбас в ту же секунду положил голову ей на грудь. Хотелось схватить его за шкирку и выбросить в окно, не беспокоясь о сохранности этого чудовища, с ним ничего и так не случится. Но сестра, похоже, растрогалась таким ласкам со стороны, как она думала, животного, поэтому уселась на кровать, уложила его на колени, пузом к верху, и начала щекотать. Кот игриво задёргал лапками, комично показывая язык, а если и кусал её за пальцы, то делал это совершенно не злобно.