— Нозоми, я завтра возвращаюсь в Геенну, — Велиал сделал глоток кофе и, поставив чашку на столешницу, подошёл ко мне. — И, возможно, это последний раз, когда мы с тобой видимся. Я могу погибнуть, и будет чудом, если ты не умрёшь следом от резонанса. Пойми одно — сейчас мы в одной лодке. И мы будем в ней до тех пор, пока наши жизни связаны. Возвращение трона — первый шаг к твоей свободе. Ты можешь вернуться сюда, когда всё закончится, но никак не раньше.

Я поджала губы. К горлу подступил ком.

— Ты не можешь так со мной поступить, — прошептала я, глядя на короля. — Не можешь решать за меня мою личную жизнь.

— Нозоми, тебя убьют сразу же, как узнают, во что ты ввязалась. До тебя это ещё не дошло, что ли? Орден объявит на тебя охоту сразу же, как всё всплывет на поверхность, а учитывая то, что к тебе буквально тянется вся ангельская братия, — произойдёт это очень скоро, и никакая религия и вера их не удержит от того, чтобы расправиться с тобой. Не меня вини в том, что сейчас происходит, а людей, которых ты так отчаянно защищаешь.

Я зажала рот руками и едва удержалась, чтобы снова не разрыдаться в голос. Эмоции переполняли меня. Всё, что произошло, навалилось разом практически неподъёмным грузом. Я ощущала себя такой беспомощной и жалкой, такой слабой и беззащитной перед всем. У меня не осталось сил сопротивляться. Просто нет больше сил держать себя в руках. Плечи задрожали. По щекам текли слёзы, но я старалась не издать ни звука, словно это было делом какого-то бессмысленного принципа. На деле я понимала, что мои слёзы ничего не изменят.

— Нозоми… — Асмодей хотел было меня успокоить, но Велиал ему не позволил.

— Собирайте вещи, — покачал головой падший. — Завтра, после вечеринки, когда всем будет не до вас, вы уедете отсюда.

— Да я только книги и заберу. Марбас, одолжишь своих парней? — Асмодей, к моему удивлению, оживился, воспринимая новость о переезде куда более чем оптимистично. — Перетащим куда-нибудь всё это, потом переправим в Геенну.

— Малыш, — наёмник открыл глаза и посмотрел на советника короля. — Они убийцы, а не грузчики. Хочешь таскать свою туалетную бумагу — делай это сам.

— Это не туалетная бумага! — в сердцах оскорбился библиотекарь. — Там книги есть, которые ещё вручную переписывались монахами.

Кот на всё это фыркнул и перевернулся на спину.

— Нашёл, чем удивить. Я лично одну такую украсил своими следами*, — Марбас вытянул задние лапы, растопыривая подушечки. — Между прочим, очень мило получается. Кошатники аж плачут от счастья, стоит им фотографии завидеть, — но стоило наёмнику почувствовать на себе взгляд Загана, как он снова фыркнул. — Ладно, будет тебе парочка провинившихся. Только утром. Я сейчас хочу спать. Позвони Седиту сам, если припекает.

Асмодей кивнул:

— В таком случае, я пошёл собираться, прошу меня простить, — он уже хотел выйти в коридор, видимо, намереваясь доехать до ближайшего круглосуточного магазина, купить коробок и плёнки, чтобы упаковать все свои сокровища, но Заган его окликнул.

— И куда вы поедете-то? — поинтересовался он, наблюдая за тем, как я пытаюсь успокоиться.

Нефилим замер, потом посмотрел на меня. Улыбнулся.

— В Японию, скорее всего. Но вообще, куда Нозоми пожелает, — стоило мне встретиться с ним взглядом, и он мне подмигнул. — Весь мир открыт. Думаю, что она много бы чего хотела бы увидеть своими глазами, а не любоваться этим на фотографиях.

Библиотекарь закрыл за собой дверь.

Я нервно всхлипнула. Возможность вернуться в Японию подкупала, ведь я так скучала по отцу всё это время. И в то же время я теперь по-настоящему поняла фразу Асмодея про мужество, которое мне потребуется. Анна и Маргарет стали для меня новой семьёй, хоть у нас последнее время и возникают мелкие разногласия, они всё же любят и заботятся обо мне, словно я им родной человек.

Меня страшит неизвестность. Я не знаю, что меня ждёт завтра. И это ужасное гнетущее чувство, на которое накладывается внутренняя пустота, о которой я уже успела позабыть.

Ладонь сама коснулась груди. Пусто. Там пусто.

Велиал это движение заметил и снова ласково потрепал меня по волосам:

— Нозоми, сейчас не время жалеть себя. Если охотники откажутся отдать тебя Эдему, их ждёт та же самая участь, что и остальных. Пернатые не будут делить нас на светлых и тёмных — они просто устранят все препятствия на своём пути. Если ты так любишь людишек, которые тебя окружают, то тебе стоит задуматься о том, что их ждёт при таком варианте развития событий. Мечтала же о самопожертвовании, так вот тебе шанс.