Оставленная мною чашка стояла всё на том же месте, разве что Асмодей вытер разлитый чай. Вода остыла. Немного поколебавшись, я выплеснула её содержимое и решила заварить свежий. Тётя сидела за столом и, завидев меня, посетовала на то, что она проспала всё и вся и что охотник из неё никудышный. Неожиданно для неё я рассмеялась. Маргарет расценила это как реакцию на её жалобу, не подозревая истинных причин.

— Как спалось на новом месте? — поинтересовалась она, когда я села рядом. Стол был буквально завален едой. Чего не говори, а Станиславский не на шутку разошёлся, готовя завтрак для всех. Всего, что стояло на обеденном столе, хватило бы на десять человек.

Я решила не дожидаться остальных, взяв в тарелки тост с творожным сыром, помидорами и базиликом. Тётя же наслаждалась тостом с яйцом пашот.

— Снился отец, — стоило мне это сказать, как она замерла и настороженно посмотрела на меня. Я замолчала, решая, что это вполне исчерпывающий ответ на её вопрос. Сны об отце всегда были для меня тяжёлыми. Когда я была маленькой, то всегда просыпалась в слезах. Но и с возрастом мне тоскливо понимать, что его нет рядом со мной, и никогда не будет. Отец — эта та моя слабость, которую заметил во мне и использовал Велиал. Я не знаю, хорошо ли то, что я до сих пор тоскую по нему, но теперь это всё не имеет никакого смысла.

Маргарет же, кажется, растерялась. Впервые, сказав, что мне снился отец, я никак не изменилась в лице, у меня не дрогнул ни один мускул, я не пыталась сдержать слёзы.

— Нозоми, — тётя положила вилку и промокнул губы салфеткой. — Патрик был хорошим человеком.

— Я знаю, — кивнула я, отпивая чай как ни в чём не бывало.

— Мы все очень переживали, когда ваша машина попала в аварию. Эта фура…

— Это был демон, — холодно ответила я, поднимая взгляд на тётю и пытаясь понять, знала ли она о том, что на самом деле произошло той проклятой ночью на трассе. Вдруг знала? Вдруг тоже обманывала?

— Что? Нет, Нозоми! — Маргарет едва не опрокинула чашку. — С чего ты взяла?

— Я вспомнила. Я всё вспомнила. И я знаю, кто убийца моего отца. Маргарет, — я встала со своего места и подошла к тёте, отодвигая стоящий рядом с ней стул. Сев рядом, я взяла её за руку и выдохнула, готовясь сделать решительный шаг, который окончательно и бесповоротно изменит всю мою жизнь. Всё это ради остальных. Я должна сделать хоть что-то. Хоть раз что-то ради других. Я не должна бояться, потому что слишком многое поставлено. И хуже всего то, что это не моя жизнь, а жизни людей: детей и стариков, молодых и пожилых. Слишком большие ставки в этой игре, которая теперь началась по моей вине.

— Маргарет, — повторила я. — Я хочу стать охотником. Научи меня убивать демонов.

====== Глава 7. Агнец ======

«Душею моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя

во внутренности моей с раннего утра: ибо когда суды Твои совершаются на земле,

тогда живущие в мире научаются правде.»

Исаия 26:9

— Научи меня убивать демонов.

Я неотрывно смотрела на Маргарет, показывая всю серьёзность своих намерений. Глаза тёти округлились. Она ошарашенно смотрела на меня, словно не понимая, что я от неё хочу. Но беда в том, что она прекрасно понимала всё, что происходит, и сейчас спешно искала этому хоть какое-то объяснение. Возможно, я поспешила. Не стоило говорить это так резко, без подготовки, но когда ещё подвернётся случай?

— Нозоми, — её голос стал хриплым. Она закашлялась, как будто подавившись чем-то. Я едва ощутимо сжала её руку. — Девочка моя, что ты такое говоришь?

— Я хочу стать охотником, и мне нужна твоя помощь. У Лауры помощи просить я не могу — она скорее сама меня упокоит, — вздохнула я, разрывая зрительный контакт и опуская взгляд на чашку кофе, которую оставила тётя. — Ты единственный охотник кроме неё, которого я знаю, и который относится ко мне нормально.

— Милая, с таким не шутят…

— Я прекрасно отдаю себе отчёт. Я не маленький ребёнок, — я схватилась за голову и зарылась пальцами в волосы. — И я знаю, что демон сделал с моим отцом. Тебя там не было… Но ты должна понять, что я… Я просто не могу этого простить.

Тётя поджала губы и судорожно вздохнула. Я не шутила, и она это видела, отчего ей делалось не по себе. Повисло тягостное молчание. Огоньки задора разом куда-то улетучились из глаз директрисы: предо мной сидела испуганная и потрёпанная жизнью женщина средних лет. Даже морщины и синяки под глазами теперь казались отчётливыми — она не железная, какой может показаться на первый взгляд.

Мы сидели в полной тишине. Разве что за окном пели птицы, да гудел изредка ветер в каминной трубе.

— Нозоми, — тётя заговорила очень осторожно, будто бы боясь обидеть меня, — демоны — это не те существа, которым надо мстить. Мы защищаемся от них, а не охотимся. У тебя попросту не хватит загнать среднего по силе падшего. Оружие, способное их уничтожить, давным-давно утеряно в битвах с ними.

— Неужели никак нельзя остановить этих монстров? — вспылила я, вскакивая. Не хотелось верить, что человечество в столь жалком положении. Тогда промедление Марбаса более чем объяснимо: ему действительно скучно убивать беззащитных людей.