– Я хочу к папе, - повторила она. И тут вдруг я поняла, что Эйми и не говорила о Джейке. Она говорила о Найле. Я слабо улыбнулась, и он сел рядом с нами, забрав Эйми на руки. Мне не нравилось, когда ее кто-то держал, но я была не против, если это Найл.

– Ты напугала меня, Эйм, - сказал он.

– Плости, - извинилась Эйми.
– Со мной все холошо, видишь?
– она глубоко задышала, и все нервно засмеялись. Думаю, мы просто все были на грани, и нам нужно было немного успокоиться.

– Да, с тобой все хорошо, - Найл улыбнулся, целуя ее в лоб. Эйми зевнула, прикрыв глаза; вся паника исчезла с ее лица. Хотелось бы, чтобы для меня все было также просто, но мое сердце до сих пор билось так, словно вот-вот вылетит из груди.

– Ты нормально?
– спросил Гарри, стоящий рядом с кроватью на моей стороне. Я с улыбкой кивнула.

– Спасибо вам, - сказала я.
– За то, что привели ее так быстро. Спасибо огромное, - они все улыбнулись мне, хотя в глазах виделось сожаление, но мне все равно. Я просто была счастлива, что с моей дочерью все в порядке.
– И с этих пор он должен быть где-то на видном месте. Мы оставим его на столе, ладно?

– Если это поможет, я могу достать ингалятор из аптечки телохранителя, - предложил Зейн. Я улыбнулась и кивнула.

– Я хочу спать, - Эйми надулась. Я так рада слышать ее голос. Только от этого губы уже растягиваются в улыбке.

– Как насчет того, чтобы немного вздремнуть? Я останусь с тобой, чтобы убедиться, что с тобой все хорошо, - сказал Найл. Она кивнула, и Луи подошел к ней, взяв ее маленькую ручку.

– Не пугай нас так больше, хорошо? Теперь поклянись на мизинчиках, - он улыбнулся, и она скрестила с ним мизинцы. Когда я снова подняла глаза, то в комнате остались только мы с Эйми и Найл.

Эйми подползла к изголовью кровати и, громко зевнув, легла на мою подушку. Я все еще тряслась, сидя на краешке кровати. Последний раз приступ астмы у нее был целый год назад, и я помню, как смеялся Джейк. Он думал, что это все шутка.

– Эй, все хорошо, - прошептал Найл мне на ухо. Я почти забыла, что он сидел рядом со мной. Я почувствовала, как его руки обвили мою талию и притянули к себе так, что он практически убаюкивал меня. Он пробежался пальцами по моим волосам, пытаясь успокоить.

– Это просто очень напугало меня, - я закрыла глаза.
– Этого давно не происходило.

– Это напугало нас всех. Но сейчас все хорошо, милая, - пообещал он мне, вырисовывая рукой круги по спине. Я чувствовала себя ужасно… приступ астмы был даже не у меня, но именно я волновалась и сходила с ума. Но, надо признать, было очень удобно, когда Найл держал меня так.

Я отстранилась, перебираясь к Эйми и укладываясь рядом с ней. Найл подождал несколько секунд, а потом присоединился, усаживаясь с другой стороны от Эйми. Она не спала, но глаза были закрыты. Я взяла ее за руку, гладя большим пальцем тыльную сторону ладошки.

– Я хочу спать, но не могу, - Эйми нахмурилась. Я прикусила губу, посмотрев на Найла за помощью.

– Хочешь, чтобы я спел?
– предложил он.
– Знаешь, я не просто так известный певец, - пошутил он. Знаю, он просто пытался заставить меня улыбаться, и это сработало.

– Какую песню?
– спросила я, укрывая Эйми одеялом.

– Как насчет… - Найл вздохнул, откинув голову на изголовье.

– Twinkle Twinkle Little Star, - Эйми зевнула на половине слова. Найл засмеялся и кивнул.

– Ладно, - он начал петь, а я закрыла глаза. Его голос был одним из немногих, от которых по спине бегут мурашки, этот голос делает тебя зависимым от него, как наркотик. Я чувствовала, как дыхание Эйми замедлялось, пока Найл повторял первый куплет снова и снова.

Наконец, после пяти минут и около сотни “Twinkle Twinkle Little Star” Эйми тихо посапывала. Я улыбнулась Найлу и медленно выползла из кровати, подходя к балкону. Я помню, как боялась выходить на балкон в первую ночь, когда мы только приехали сюда, но, кажется, Найл заставлял все мои страхи исчезать.

– Ты в порядке?
– спросил Найл, когда присоединился ко мне. Я кивнула.

– Однако, спасибо тебе за это. Я очень ценю все, что ты делаешь для Эйми, и знаю, что она очень любит тебя, - я улыбнулась, а он пожал плечами.

– Я тоже люблю ее. Она действительно замечательный ребенок, - сказал он.
– И у нее замечательная мама.

Я не удержалась и засмеялась над его интерпретацией слова “мама”, и он понял, что я смеюсь над ним. Он пнул мою ногу, и я усмехнулась, а потом перевела глаза на город. Это ужасно, что нам не позволено смотреть достопримечательности, но Найл обещал мне, что однажды вернется сюда со мной.