Герда ласково улыбнулась и придвинулась поближе к Финисту. Тот мягко приобнял ее, и вместе они проспали до самого утра.

========== Глава 15. Негостеприимный городок ==========

С приходом зимы ощутимо похолодало. Земля покрылась толстой шапкой снега. Коням приходилось высоко задирать ноги, ход их сделался тряским и неудобным. Уставать и животные, и люди начали в два раза сильней, от того и привалы приходилось делать намного чаще. А время неудержимо бежало вперед. На голубиных станциях смотрели с большим неодобрением, но Финиста это уже ни капельки не заботило. Все сроки он давно пропустил, а денег раздобыл и сам. Последние две станции он вообще не почтил своим вниманием — надоело выслушивать пустые упреки и угрозы, да еще и крюки делать ради этого. Решено было заехать только на последнюю перед Упсалой станцию, чтобы получить распоряжения, что делать дальше. А до этого путь будут держать самостоятельно, да, собственно, как и раньше.

Когда они проезжали мимо небольшого городка с длинным неблагозвучным названием Фаскенхёгсдааль, их накрыла страшная пурга. Глаза застилали крупные хлопья снега, зловеще подвывал ветер, грозя сдуть всадников с лошадей. Ехать дальше оказалось невозможно. Нужно было искать ночлег, и желательно с крышей над головой.

Ни стены, ни городских ворот в Фаскенхёгсдаале не было, как и в остальных городах Лапии, которые больше походили на сильно разросшиеся деревни. Люди здесь нападали редко, а то, что рождалось из червоточин, никакие стены сдержать не могли и только раззадоривали. Зато двери каждого дома были украшены защитными талисманами, якобы отпугивавшими злых духов. Правда, в Фаскенхёгсдаале они оказались срезанными — на месте замысловатых узоров остались кривые царапины, словно от когтей жуткого зверя.

Приглядевшись, Финист нахмурился:

— Кажется, здесь нам окажут холодный прием.

— Почему? — спросил Ждан. Он промок и продрог насквозь, как и все остальные, но жаловался так громко, что создавалось впечатление, что плохо только ему одному.

— Единоверческая церковь, — Финист указал на мрачное здание с массивными каменными стенами и высокой круглой колокольней.

— В Лапии? Не может быть! — поразилась Герда. — Может, это ратуша или дом богача?

— Разве похоже? — скептично хмыкнул Финист.

Герда пригляделась и увидела в окнах сложные узоры из дешевого прозрачного стекла. Совсем убогие витражи как в Дрисвятах. Это действительно церковь!

— Но мы ведь все равно попытаем счастья? — с надеждой спросила Дугава.

— Придется, — оборотень нехотя спешился и направился к ближайшему крыльцу.

Там их не приняли, отговорившись тем, что у них и так полный дом гостей. Во втором вообще открывать отказались, обозвав их лиходеями. В третьем и четвертом мест не оказалось. В пятом не помог даже увесистый кошель с рыцарским золотом — сказали, что у них нет условий принимать таких знатных господ, в шестом заявили, что боятся гостям не понравиться, из-за бедности и убогости своей их гнев накликать.

Поговорить начистоту соизволили только в седьмом доме, маленьком, но очень ухоженном, с украшенной резными коньками крышей. Поседевший раньше времени коренастый мужичок в латанном овчинном тулупчике спешно вышел на аккуратное высокое крыльцо и обвел собравшихся усталым взглядом. Остановился на стучавших зубами от холода девушках. Тяжело вздохнул:

— Не пустит вас никто. Священник не велел чужаков принимать, только единоверцев-пилигримов. Он и сам, священник наш, пилигримом был. Когда мимо наших мест проходил, на город как раз свора демонов-зубоскалов напала — пять человек загрызли, пока он их не прогнал. В благодарность наши ему церковь построили. Все деньги общественные на нее потратили. Священником его сделали и градоначальником вместо старого бургомистра, который староверам благоволил.

К тому же в этот год заморозки ранние случились — весь урожай погиб. Голодать приходится. Священник говорит, что Единый-милостивый нам испытание посылает, чтобы староверческую скверну из сердец вытравить. Поэтому и гостей принимать нельзя, а уж тем более денег у них брать, чтобы голод утолить. Против его законов это.

— А от голода умирать не против? — не удержался Финист.

Мужчина пожал плечами. Видно, в душе его тоже точил червь сомнения, но против остальных горожан он выступать не решался.

— Ищите приют в лесу. Там полянка в низине должна быть — затишек. Разведите костер, огонь вас мигом согреет. Да вот еще возьмите, — он протянул Финисту баклагу. — Оно крепкое. Не даст замерзнуть.

Финист попытался всучить ему пару монет, но тот начал отнекиваться, опасливо оглядываясь по сторонам: не вышел ли кто во двор посмотреть, чего он так долго с чужаками разговаривает. Пришлось сдаться, когда из дома послышался нетерпеливый женский голос, призывавший мужчину поскорей закрыть дверь и не навлекать на несчастную семью еще больших бед, помогая бродягам.

— Мы все неправильно делаем, — заявила Майли, когда за мужчиной захлопнулась дверь. — Надо идти в церковь и просить приюта там. Священники обязаны помогать честным людям в беде.

— К сожалению, мы к честным людям в их понятии не относимся, — осадил ее Финист.

В последнее время их отношения накалились до предела. Майли жутко ревновала и пыталась давить на чувство вины и ответственности. Получалось не слишком хорошо: Финист оказался скользким, как рыба, и от любого давления без труда уходил. Герда посоветовала бы ей отстать от него и позволить самому решать, но Майли бы вряд ли стала ее слушать.