Они стали кругом, и Герда начала нараспев читать написанные в свитке слова:

– Керминус тир фореземиус бэрг юхиам!

В лицо пахнул холодный осенний ветер. Где-то вдалеке медленно, будто нехотя разгорался восход. Они стояли посреди старого тракта у гряды курганов. Рядом паслись их лошади.

– Все хорошо, что хорошо заканчивается, - Ждан оказался больше всех рад выбраться. Должно быть, чувствовал себя виноватым в том, что им пришлось пережить столько ужасов этой ночью.
– Сейчас бы поспать.

– Светает. Надо ехать. И так уже много времени потеряли, - возразил Финист.

Дугава еле держалась на ногах. Ее все еще заметно потряхивало от воспоминаний об иллюзии. Ждан не переставая зевал, а походка Финиста, прежде легкая и стремительная, как полет хищной птицы, сделалась грузной и измученной. Герда решила побыть сегодня гласом разума. Она положила руку на плечо Финиста и вкрадчиво сказала:

– Давайте отъедем отсюда на пару верст, найдем подходящее место и отдохнем. Какой толк спешить, если от изнеможения мы свалимся на полпути?

Финист тяжело вздохнул, но все же согласился. Он усадил Дугаву в седло и шепнул что-то на ухо ее лошади. В неярком свете восходящего солнца Герда разглядела, что надпись на свитке из кургана загадочным образом изменилась - теперь на нем красовались странные крючковатые символы, о значении которых оставалось лишь гадать. Герда скатала его, засунула в кожаный футляр и спрятала в сумку. Кто знает, может, он еще пригодится. Да к тому же в любой книжной лавке такую диковинку с руками оторвут.

Они ехали по двое друг за другом: впереди Дугава на ступавшей нарочито осторожно Пустельге, старавшейся лишний раз не трясти свою всадницу, и присматривающий за ней Финист, Герда со Жданом сзади. Молчали. Кто-то слишком устал, чтобы говорить, а кому-то было просто неловко. Герде же приходилось слушать язвительные замечания кота по поводу того, что Финист не умел читать. Невидимый зверь в конец озлобился после неудачной попытки оборотня ее поцеловать. От котиного брюзжания сильно разболелась голова. Герда уже начинала подумывать, а не сбросить ли невыносимое животное с крупа лошади, чтобы оно поумерило свой пыл. Расправу предотвратил Ждан.

– Послушай, я… - неловко начал он, ровняясь с лошадью Герды.
– Я плохо к тебе относился. Мне казалось, ты можешь накликать на нас беду, и нечаянно сделал это сам, а ты… ты спасла нас, в то время как я был абсолютно бесполезен. Прости меня. Давай будем друзьями.

Герда ласково улыбнулась и кинула.

– У тебя были причины подозревать меня. То, что я увидела в иллюзии Дугавы, ужасно. Я не представляла, что так бывает. Людей жгут на кострах живьем… В нашей глуши никто о таком зверстве даже помыслить не мог.

– Голубые Капюшоны - это болезнь, поразившая нашу страну, - согласился Ждан.

– Видел их вблизи?
– осторожно поинтересовалась Герда.
– Как они выглядят?

– Как обычные люди, - явно не понимая, куда она клонит, ответил Ждан.
– Разве что взгляд у них такой, словно въедается тебе в голову, потрошит ее, вываливая все мысли, как кишки наружу.

Герда передернула плечами.

– Но с Финистом нам ничего не страшно. Хоть я и не согласен с некоторыми его решениями, но надо отдать ему должное, сражаться он умеет. И дар его сильнее, чем у всех, кого я видел в этой хваленой Компании. Ему должны были дать высший ранг, а дали только второй и то с условием, что он доставит нас в вольные города Лапии. Не представляю, насколько все это должно быть для него унизительно.

– Но почему… - начало было Герда, но Ждан ее перебил.

– Он же из Заречья. Там такая нищета, что даже школ при церквях нет. Точнее, их не посещают. Не думаю, что у Финиста был хоть один шанс выучить грамоту в детстве и сомневаюсь, что оно вообще у него было.

Ждан с Гердой одновременно посмотрели на ссутулившуюся фигуру едущего впереди предводителя.

– Думаю, я могла бы ему помочь, - заметила Герда.

– Смотри, он очень упрямый, - предупредил Ждан.

Через пару часов, когда курганы остались далеко позади, а солнце выплыло из-за горизонта, путники спешились и разбили лагерь на небольшой поляне под пригорком. Финист развел костер, пока остальные доставали одеяла и укладывались спать. Он сам вызвался караулить, позволяя отдохнуть товарищам.

Пока они спали, Финист успел поймать и освежевать крупного зайца, нанизал тушку на палку и начал коптить ее на костре. Герда уже полчаса наблюдала за ним из-за полуопущенных век и решила встать, когда он уселся у костра и заворожено уставился на танцующие языки пламени.

– Тебя что-то гложет? – она решила зайти издалека и, усевшись рядом, тоже принялась пристально наблюдать за огнем.

– Мы опаздываем на встречу со смотрителем голубиной станции в Утяне, - мрачно ответил он, не поднимая глаз.
– Компании это явно придется не по вкусу… Да и деньги заканчиваются. Как четверо умудряются тратить вдесятеро больше одного?