— Я готова, — решительно заявила она.

Николя недоуменно моргнул.

— К чему?

— К, — Герда громко икнула. Хмель мгновенно ударил в голову. — К взаимодействию, — мотнув головой, ответила она.

Охотник скептично хмыкнул и тоже поднялся. Но не успел он встать на позицию, как Герда повернулась к нему спиной и резко начала падать. Николя шумно выдохнул. Словно оттолкнувшись от невидимой преграды, Герда снова встала на ноги.

— Эй, зачем так резко?! — недовольно прикрикнула она, потирая ушибленное место.

— Это не я, — тихо ответил Николя, но она не стала слушать и опять отклонилась назад. Застыв над землей под немыслимым углом, долго раскачивалась взад-вперед, наслаждаясь невесомостью.

— Долго еще баловаться будешь? — нетерпеливо поинтересовался Николя, раздражаясь безо всякой причины.

— Пока ты меня держишь, — озорно хихикнула она. От обращения на “ты” Охотник заметно поморщился. Не понравилось? Сам же хотел, чтоб она расслабилась!

— Я не держу, — хмуро возразил он.

Невидимая подушка исчезла, и Герда полетела прямиком в снег.

— Зачем ты все испортил? — отплевываясь, недовольно осведомилась она.

— Пора домой. Тебя совсем развезло, — Николя поднял ее на руки и бесцеремонно перекинул через плечо. — Ведешь себя отвратительно.

— О, так отвратительно себя вести можно только вам с Финистом? — съязвила она.

— Мы мужчины. А ты девушка и должна быть милой, скромной и кроткой.

— Это несправедливо!

— Разве речь шла о справедливости?

Герда не стала отвечать. Голова закружилась, а к горлу подступила дурнота. Дико хотелось смеяться и беситься. Колотить Николя кулаками по спине и называть нехорошими словами.

Охотник опустил ее на ноги только на пороге дома, чтобы открыть дверь. Не дожидаясь, когда ее снова схватят, Герда юркнула внутрь и нос к носу столкнулась с Майли. Та вздрогнула от неожиданности и зашептала какие-то нелепости. Герда не смогла сдержать снисходительной улыбки и заговорила абсолютно пьяным голосом:

— Он и тебе сбежать предлагал? Соглашайся! После этого он точно будет обязан на тебе жениться. — С сожаление глянула на Николя: — Я бы тоже согласилась, если бы предложил кое-кто другой.

— Что она несет? — ошалело спросила Майли.

Из-за ее спины появился Финист, взял Герду за руку и притянул к себе. Заговорил что-то про ее соблазнительные округлости и как бы ему хотелось все их потрогать и поцеловать. Он ведь не про эти округлости? И те, что пониже. Ну, наглец! По щекам словно кипяток потек.

— Фу! Ну что за пошлость? — поморщилась Герда, вырываясь.

— Да она же пьяна! — воскликнул оборотень и с подозрением уставился на закрывавшего дверь Охотника: — Ты что ее напоил?!

— Она сама, — признался Николя и снова подхватил Герду на руки. — Пойдем в кроватку. Отоспишься, и все будет хорошо, — потом повернулся к Финисту и растерянной Майли. — Чего уставились?! Идите, куда шли.

— Не хочу ни в какую кроватку. Пусти!

Охотник тащил Герду вверх по лестнице. Она упиралась, визжала, изо всех сил колотила в отгораживающую его от людей невидимую стену, отчаянно желая пробиться внутрь. Укусила за придерживающую ее за плечи руку. Почувствовала солоноватый привкус крови на губах. К горлу подступила дурнота, а голова пошла кругом. Это немного отрезвило. Герда подняла взгляд и уставилась в непроницаемо-синие глаза с ютящимися в уголках изможденными морщинками. Ни злости, ни укора, ни даже боли — ни единой эмоции.

Она не выдержала и закричала:

— Почему ты все время молчишь? Я хочу, чтобы ты разговаривал!

— Я разговариваю, — хмуро возразил Николя.

— Ты не так разговариваешь. Я хочу, чтобы ты, как все, сердцем разговаривал!

И снова принялась лупить невидимыми кулаками в невидимую стену. Николя глухо застонал, ногой распахнув дверь в комнату.

— Все, отсыпайся. Завтра полегчает, — скомандовал он, укладывая Герду в кровать. Но Она решительно вцепилась в него, желая оправдать свою репутацию “клещика”. И попищать. Обязательно попищать!

— Ты просто трус!

— Что? — отрывая по одному пальцы от своей рубашки, переспросил Николя.

— Ты трус. Ты бежишь от проблем и обязательств. Сбежал от меня в Дрисвятах и так и не вернулся, хотя обещал. И сейчас бежишь. Каждый раз сбегаешь от ответов на неудобные вопросы. Прячешься под разными масками. А меня это мучает, делает больно вот здесь, — она постучала рукой по груди.

— Герда! — попытался унять ее Николя, с трудом отдирая пальцы от рубашки по одному. И трусливо ретировался к двери. Герда швырнула в него подушкой прежде, чем он успел захлопнуть за собой дверь, и обиженно выкрикнула: