Уж гонял кота по грудам золота, окруженным чешуйчатыми кольцами, с явным намерением проглотить. Герда непроизвольно ахнула. Змея повернула голову, отпуская на время загнанную в угол жертву.

– Оставьте его, он ничего вам не сделал, - взмолилась Герда.

Уж подполз поближе, не выпуская, однако, кота из кольца. Голова опустилась на один уровень с Гердой, чтобы они смотрели глаза в глаза.

– Он нарушил границу моих владений, пришел похитить мои сокровища, - после продолжительной паузы ответил змей.
– Я, Ужиный король, повелитель подземного царства, не позволю оскорблять себя подобными выходками.

– Простите его, он не хотел ничего воровать. Он из-за меня сюда попал, - отчаянно упрашивала Герда.

Ужиный король задумчиво хмыкнул, приблизившись вплотную, а потом повернулся к коту и снова хмыкнул, что-то тщательно взвешивая.

– Ладно, тебя я отпущу, - сказал он после долгого молчания.
– Ты и подданных моих не обижала, и даже крынку с молоком для моих деток не жалела, но этот… - змей угрожающе зашипел. Кот ответил тем же. – Останется здесь.

– Прошу вас. Я что угодно сделаю. Хотите, служанкой вашей стану, только отпустите его!

– Служанкой? Ты - дитя ветра, нет тебе жизни под землей. Какой от этого толк, если ты умрешь через год?
– снисходительно ответил змей.
– Да и из-за кого ты себя губишь? Из-за того, кто перед владыкой земли в истинном облике предстать не может? Зачем он тебе?

– Он мой друг, - от отчаяния Герда уже была готова расплакаться.
– Я… я… я его люблю.

– Глупая девочка, можно любить нежный бриз, приносящий прохладу в знойный полдень или даже муссон, дарящий проливные дожди иссушенной земле, но зачем же любить ураганный шквал, сметающий все на своем пути?

Герда потупилась, не в силах понять значения слов змея.

– Хорошо, если тебе без него никак, предлагаю обмен. Ты отдашь мне самое дорогое, что у тебя есть, а я верну твоего «друга», - смилостивился змей.

– Самое дорогое?
– задумчиво переспросила Герда, а потом решительно отвернула с плеча плащ и начала пальцами ощупывать ворот рубахи.

– Нет, стой!
– вдруг обрел дар речи кот.
– Только не брошь.

– Почему?
– возмутилась Герда.
– Ты ведь сам сказал, что я должна вырасти и перестать жить в сказках. Может, если я отдам его подарок, это поможет мне освободиться?

– Я не это имел в виду, - горячо возразил кот.

– Но иначе змей убьет тебя.

– Оно этого не стоит. Я этого не стою. Ты ведь сама говорила, что я бестелесный, а, следовательно, неживой, поэтому меня нельзя убить. Уходи, спасайся, оставь меня!

– Но я не смогу одна…

– Ты не одна. Не забывай, у тебя теперь есть другие друзья. Они помогут лучше меня.

– Нет.

Герда решительно протянула брошь змею. Тот коснулся ее кончиком языка и снова повернулся к коту.

– Глупый-глупый шквал, даже любовь оценить не смог, - горько усмехнулся Ужиный король.

Кот снова сжался в комок, всем видом показывая, что желает провалиться сквозь землю, хотя проваливаться было уже некуда.

– Я это не возьму. Для тебя эта брошь слишком дорога, а для меня абсолютно бесполезна. Лучше отдай мне вот это, - язык змея коснулся кожаного мешочка у Герды на шее.

Она вынула оттуда засохшую змеиную кожу. Уж подхватил ее языком, бросил в кучу своих сокровищ и уполз в отдаленную часть залы. Освобожденный кот прыгнул к Герде на руки и счастливо замурлыкал.

– Может, позаимствуем что-нибудь?
– предложил он, лукаво поглядывая в сторону золотого кубка, искусно украшенного гранатами и крупными жемчужинами.

– Да ну тебя, - ответила Герда, крепче прижимая кота к себе, решив, что больше никуда его не отпустит.

***

Дугава очнулась посреди кромешной тьмы. Нащупав рядом стенку, смогла подняться на ноги. Глаза постепенно привыкли, и сквозь темноту проступили зыбкие очертания предметов. К ближайшей стене были приставлены деревянные нары, а напротив красовались решетки. Возле ее камеры, а это оказалась именно камера, усевшись прямо на полу, посапывал человек, закутавшийся с головой в просторный плащ.

– Ч-что происходит?
– испуганно спросила Дугава.

– Молчать, ведьма!
– хриплым со сна голосом прикрикнул охранник. С явной неохотой он достал из плаща саблю и провел по решеткам, чтобы загнать Дугаву обратно в темный угол.
– Недолго тебе нас мучить осталось. На рассвете на костер пойдешь. Слышишь? И очищающий огонь будет лизать твои пятки.

От жуткого хохота по спине пробежали мурашки.

– Позовите Финиста… моего отца… кого-нибудь, - взмолилась Дугава, но тюремщик продолжал смеяться.