– Не понял... А это тогда?
– кивок на фото моей взрослой копии.

– Как ты сам сказал, мой отец.

– ...?

– В автобусе, который ехал в Рязань, было две Дарьи: одна - бывшая Диндиля, которую при крещении так назвали, другая - моя мать. Может, и еще были, имя-то распространенное, но нам они неинтересны. И так случилось, что в момент аварии Митька оказался на руках у абсолютно посторонней девушки и у нее же сумочка с документами. Никакой мистики - просто помогала перепеленать, вот и вызвалась подержать. Так и вылетела через окно с чужим ребенком и бумагами, а Николай и Диндиля погибли.

– И ты хочешь сказать, что женщин перепутали? Ерунда какая-то...

– Автобус загорелся, осень сухая была - лес вокруг тоже вспыхнул. Так что многие тела сильно обезображены были, в закрытых гробах потом хоронили. Диндилю дед до этого в глаза не видел, волосы у матери подгорели, сама она чумазая, босая. Зато в Митьку от шока вцепилась и на Дарью отзывается. Еще и документы все целы, хоть и помяты сильно. Так что когда Елизара Андреевича вызвали, все уверены были, что это его невестка.

– И бывший глава тайной канцелярии ни о чем не догадался?
– с заметным сарказмом интересуется Земеля.

– Эй-эй, полегче! Догадался, конечно, это в больнице, куда пострадавшие попали, разбираться не стали. Если б не гибель сына, он бы наверно сразу же понял, а так только после похорон неправильность уловил. Это мне мать так рассказала, сама она вообще от шока три дня молчала, не в себе была. Женщин в доме не было, всего трое слуг из ветеранов его обслуживали, так что осталась мать при Митьке нянькой. Дальше все как в старой истории, за исключением того, что мать он удочерил, когда мне лет шесть было, а меня ввел в род по всем правилам.

– То есть мать твоя не невестка ему, а приемная дочь, получается? Погоди, в бумагах было написано, что она Дарья Дамировна, а ведь тогда она Дарья Елизаровна должна быть?

– Глазастый! При удочерении в таком возрасте отчество не обязательно менять. Хотя она вообще не Дамировна, а Ивановна - чистокровная русская. Зачем это деду надо было - не спрашивай, до сих пор не во всем разобрался.

– А кто твой отец?

– Нет у меня отца. До недавнего времени Николая Васильева отцом считал, а Митьку - родным братом.

– А это?
– жест в сторону снимка.

– А это - отдельная песня... Вполне возможно, именно из-за него меня Задунайский и пригласил.

– Что, известная личность?

– Павел Александрович Потемкин собственной персоной, - Олег изумленно присвистывает, потом берет в руки снимок и сравнивает со мной.

– Надо же, одно лицо. Действительно, с таким родственником выдавать себя за внука Васильева-Морозова как-то...

– Нормально. Причем, заметь, я себя не выдаю, а являюсь им по факту. Документы об удочерении у матери имеются, есть записи в гражданских и церковных книгах, есть свидетели, - не уверен, что Гришка подтвердит, если что, факт удочерения, но в том, что он знал, почти не сомневаюсь. Раз мать видела его у деда, когда училась, значит, еще тогда эта история завязалась.

– А третья версия?

– А третья версия - это копия второй, но с дополнениями, похожими на правду. Причем все дополнения - это исключительно мои домыслы, особых фактов у меня нет.

– Озвучишь, раз начал?

– Озвучу, куда денусь. Только сказочка еще загадочнее, чем предыдущие получится, - вздыхаю, делая паузу перед последним самым неприятным рассказом.

– Начну издалека. Есть такой городок, Коломна, аккурат между Москвой и Рязанью расположен. И вот туда-то и прибыл семнадцать лет назад молодой князь Потемкин знакомиться с будущей женой. А совсем юной девушке Даше страшно любопытно было посмотреть на наследника клана. Посмотрела, результат сидит перед тобой. Если учитывать, что Павлу в тот момент двадцать шесть было, а Даше семнадцать, то как все происходило, надеюсь, объяснять не надо?
– Земеля молча мотает головой, - Родители девушки сделать ничего обидчику не могли, а позора не хотели, поэтому отсекли дочь от рода и отправили подальше, в Рязань, к родственникам. Какими соображениями они руководствовались - сказать не могу, меня, как понимаешь, еще на свете не было. Мне и это-то нанятые люди раскопали с трудом, мать всего раз про Коломну обмолвилась, когда я маленьким был. Автобус, как я уже рассказывал, попал в аварию и сгорел, а неопознанный женский труп передали родителям, те похоронили и забыли, - на этом месте делаю перерыв, давая собеседнику переварить предысторию.

– Дальше все без изменений, мать - в няньках у Дмитрия, я - на подходе. Примерно в три-четыре года у меня начались выбросы силы. Вот тут-то дедуля и заинтересовался, кто мой отец. Про то, что у матери источник нестандартный, он и раньше знал, ей вдобавок к обычному светлому треугольнику огонь достался, и молния капелюшку, - Олег удивленно вскидывается. Про то, что моя мать - лекарь от Бога, уши я прожужжать всем успел, а вот про темную часть источника не упоминал ни разу, - У меня, ты видел, есть полный набор, просто светлый дар гораздо мощнее.

– Глава тайной канцелярии, хоть и бывший, - это не я, ему мать раскололась быстро. Это мне пришлось угадывать папашку, благо, добрые люди помогли, - мой черед кивать на снимок, - Дальше ты знаешь, мать удочерили, а я стал Васильевым.

– Подробности, конечно, неприятные, но ничего особо страшного для тебя не вижу... Подожди, дай договорить!
– просит Земеля, видя мои опасно сузившиеся глаза, - Как там сложилось у твоих родителей, точно ты не знаешь, может, это она его соблазнила? Могло же такое быть?