Я вытаращила глазки и навострила ушки. Рука автоматически потянулась за лукумом, стоявшим на низком столике.

– А от кого тогда?

– Я не все знаю, Хюррем… Вроде бы, это был какой-то евнух.

Я подавилась лукумом и долго кашляла, пока Махидевран участливо не похлопала меня по спинке. – Она тоже женщина, но она страдала от невнимательности своего Повелителя. Ты наверняка слышала, что султан предпочитал мальчиков…

– Краем уха, - согласилась я. –Но в подробности не вдавалась.

– Из-за этого Хафса султан и заводила любовников, пыталась как-то компенсировать себе то, чего не получала от супруга.

– Вполне логично.

– Это ее право, -пожала плечами Махидевран. –Не будем осуждать. Но … есть такая легенда, которую мне как-то рассказала еще в Манисе Дайе хатун…

Я вопросительно приподняла бровь.

– В тот день, когда Сулейман появился на свет, родила еще одна наложница…- задумчиво протянула Махидевран. Я насторожилась. – И у нее родилась мертвая девочка. Сразу после этого наложницу – звали ее, кажется, Ясмин-хатун, приказали казнить. Султан тогда был в походе.

– И?

– И у валидэ были очень тяжелые роды, и до этого она рожала одних девочек, - лукаво улыбнувшись, баш-кадина свернула разговор, оставив меня в растрепанных чувствах размышлять над сказанным. – Становится свежо, госпожа, пойдемте во дворец.

Я удивилась снова изменившемуся обращению, но через секунду мне стала понятна его причина. К нам направлялся Сулейман.

Который сейчас, по идее, должен быть в постельке и лечиться. Дома, в Топ-Капы. И что он здесь забыл, позвольте узнать?

– Махидевран, - кивком поприветствовал он старшую жену. –Хюррем, нам нужно поговорить.

– Да, мой Повелитель, - мне оставалось только изображать покорность и послушание.

Баш-кадина поклонилась и направилась во дворец, мы же остались наедине.

Сулейман смотрел на меня то ли сердито, то ли расстроено – сразу и не поймешь.

– Повелитель?- осмелилась я нарушить повисшее грозовое молчание.

– Почему ты уехала?

Откуда в его голосе столько боли?

– Мне нужно было отдохнуть, собраться с мыслями и подумать. Я устала сидеть в Золотой Клетке.

– Разве рядом со мной тебе плохо, Хюррем?

Мне очень не нравится ход султанских мыслей.

– Нет, мой Повелитель. Но иногда мне нужно побыть одной.

– Став султаншей, ты уже никогда не будешь одна.

– Это я уже поняла, -стиснув зубы и борясь с желанием сорваться и заорать, отозвалась я. – Я уже никогда не буду жить так, как привыкла, мой Повелитель.

– Ты совсем перестала звать меня по имени, Хюррем, -подойдя ко мне вплотную и приподняв мое лицо за подбородок, заявил Сулейман. Он тяжело дышал, на лбу была испарина. Кажется, кому-то пора в постель, а не шляться по Старым дворцам в поисках блудной жены. –Что произошло?

Я отодвинулась и неопределенно пожала плечами.

– Я стал тебе неприятен?

Язык чешется сказать, что никогда и не был. Но так ли оно на самом деле? Если бы он не был кровавым средневековым тираном и деспотом, познакомься мы в современности – разве меня не заинтересовал бы этот неисправимый романтик?

Я не хочу об этом думать. Мы не в современности.

Я крепко зажмурилась и на секунду ужасно захотела оказаться в своем мире, в своем времени…

Неожиданно мое тело пронизал безумная боль, волной хлынувшая с макушки до пяток. Я ощутила, что меня за рукав держат цепкие пальцы султана и нас обоих стремительно затягивает куда-то…

Глава 6.

Открыв глаза, я обнаружила себя в больничной палате, с капельницей в вене. Наверное, спустись сейчас с небес ангелы и объяви меня новой Девой Марией, я бы и то удивилась меньше. Это был сон? Бред больного сознания? Почему-то я особо и не удивляюсь.

Но стоило мне повернуть голову вправо и заметить человека, лежавшего на соседней с моей койке, как ощущение ирреальности всего происходящего накатило на меня с новой силой. Потому что там лежал Сулейман. Бледный, но живой, и такой же бородато-усатый, как раньше.

– Что за мать твою, на хрен… - тихо выругалась я. И нажала на кнопку вызова медсестры.

Спустя полчаса я уже на своих ногах гуляла по отделению - пыталась прийти в себя, и как-то переварить всю полученную от медицинского персонала информацию. Оказалось, что я врезалась в фонарный столб по пути в офис, и у меня были травмы, практически не совместимые с жизнью. Но каким-то чудом они зажили. Провалялась я здесь около полугода. Была в коме. Меня планировали отключить от аппарата жизнеобеспечения - на этом активно настаивал Антон, который представился моим гражданским мужем.