На мой тон он среагировал, как на пощечину. Чуть приподнял бровь, показывая свое недоумение.

Я сделала вид, что ничего не заметила.

– Повелителя ранило в плечо при штурме крепости в Буде,- буднично сообщил мне визирь. –Лекари уже занимаются этим.

– И он от самой Буды сюда с раненым плечом скакал?- оскалилась я в злой усмешке. – Ты мне хочешь сказать, что на месте у Повелителя лекарей не нашлось?!

– У него были полковые лекари… - неожиданно смутился Ибрагим. –Когда султан придет в себя, мы узнаем, что заставило его прибыть одному и раненому…

Он очень вовремя это сказал. Султан уже пришел в себя.

– Выйдите все… Хюррем, останься, - слабо прошипел человек, взявший меня в жены перед Аллахом. Которого я никак не могла привыкнуть считать своим мужем. Который был средневековым извращенцем и тираном… Но при этом …

Я присела на край постели, заметив, как убираются из покоев посторонние. Ибрагим уходил последним, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

– Хасеки моя… - попытался улыбнуться человек, лежавший в кровати. Я смотрела на него – и не узнавала такого гордого и надменного, привычного Сулеймана. – Хотя бы напоследок я смог увидеть твое милое личико…

– Сулейман, хватит бредить, - испугавшись, резко ответила я. –Какое еще «напоследок»?! Только не говори, что ты в двадцать восемь лет умирать собрался!

Он ничего не ответил, только тяжело дышал, закрыв глаза. Я осторожно протянула руку и пощупала его лоб. Он был холодным, и весь в испарине. От Сулеймана тяжело и остро пахло потом. Воспаление прогрессирует. И как же лекари решили его лечить? Откинув одеяло, я ужаснулась. Слева, сразу под плечевой костью, цвела огромная гематома, занимавшая половину грудной клети. Красно-бордовые разводы мне абсолютно не понравились. Как и отвратительный запах с легкой ноткой гниения.

– Да у тебя сепсис! – охнув, выдавила я. Султан чуть шевельнул ресницами и прошептал:

– Позаботься о валидэ, любовь моя…

– ТАК!!! – от моего яростного рыка Сулейман вздрогнул и практически пришел в себя. –Ты мне хватит тут …. Умирать он собрался! А вот нетушки!

Подбежав к двери, я кликнула лекарей. Пора было устраивать разнос и вспоминать все, что я изучала в медицинском колледже.

(Да-да, когда-то я училась на медика и собиралась стать врачом, но об этом расскажу, когда к слову придется.)

Терять своего кровавого тирана мне почему-то ужасно не хотелось.

Глава 3.

Вздохнуть спокойно я смогла только через пару дней. Своевременное вмешательство в процесс лечения Сулеймана позволило спасти ему жизнь, но восстановление, несмотря на достаточно продвинутый уровень арабских лекарей, обещало затянуться надолго. Рану вычистили от гноя и регулярно промывали настоями бактерицидных трав, добавляя лечение эфирными маслами, кои турки производили в огромных количествах. На эфирные масла и травы, как вы догадались, наводку дала именно я.

С медиками же я удивительным образом наладила контакт. Им не хватало знаний касательно тех или иных свойств трав и растений, даже сферы применения многих эфирных масел в лечении для них пока еще оставались темным лесом. И я решила от души помочь несчастным, пообещав составить им трактат о лекарственных растениях и маслах, которые нужно и можно применять.

Чувствую, будет мне чем заняться в Эдирне. А уехать туда я все еще хочу – вот только Сулеймана на ноги поставлю.

В данный момент я сидела в его покоях за письменным столом, и устало зевала в горсть. Передо мной лежали разнообразные послания от правителей соседний, дружественных и не очень, держав - и я делала краткую референцию по этим чрезвычайно важным дипломатическим посланиям. Но одно из них меня заинтересовало особо.

Было оно от шаханшаха Исмаила, владыки Персии и Ирана, происходившего из династии Сефивидов - с которым, как я знала, у Сулика были разногласия на религиозной почве. И самое удивительное заключалось в том, что шах предлагал заключить мир, скрепив его брачным союзом со своей дочерью – одной на выбор. Или Перихан-ханум, или Фирангиз-ханум. Поскрипев мозгами, я вспомнила, что в сериале было что-то о Фирузе, из династии Сефивидов, но дальше момента ее служения Хюррем в качестве няни Джихангира я не успела досмотреть.

Оказалась на месте самой Хюррем, чтоб его.

– Сулейман! –негромко окликнула я мужа. Он слабо пошевелился и открыл глаза. Воспаленные, лихорадочно блестящие, но вполне ясные. Отдавать концы не собирается, и это хорошо.

– Ты что-то хотела, Хюррем?

– Насколько тебе выгоден политический брак с дочерью шаханшаха Исмаила? – в лоб спросила я. Сулейман потерянно взглянул на меня. Скандала опасается? – Я серьезно, мой возлюбленный супруг. Это выгодно династии, или нет?

Сулейман помолчал пару минут, потом прохрипел: