Теа услышала какой-то странный вскрик, она не сразу поняла, что к чему, в глубине сознания забилась паническая мысль. Она обернулась, подбежала к сестре; маленькое, хрупкое тельце той лежало на земле. Теа со страхом смотрела сквозь пальцы, даже боясь подумать о том, что только что произошло. «Нужно бежать за помощью», — решила она, судорожно вздохнула и бросилась к дому. У крыльца были дядя Виктор и дядя Артур, в эту минуту в девушке все смешалось от волнения, она даже не знала, как сказать.

— Дядя Артур, — еле шевеля губами, произнесла Теа.

— Что случилось? — спросил Виктор, они всегда были близки, но сейчас она стала взрослее, и порой Виктор не знал, как с ней общаться.

— Там Кесси... упала с дерева...

— Что?! — Артур бросился к Теа. — ЧТО?! А ты куда смотрела?!

— Оставь ее, — отрезал Виктор. — Пошли.

Они быстро добежали до дерева, Кесси лежала в том же положение. Теа закрыла глаза, слыша лишь шаги и фразы дядей. Артур взял на руки девочку, тело ее было как тряпичная кукла. Теа стояла как вкопанная, очнулась, лишь услышав голос Виктора, ощутив его руки у себя на талии. Лицо у него было печальное, она итак не видела радости в последние годы, но от этого взгляда стало еще больнее.

— Дядя Виктор, — прошептала она, он уже прижимал ее к себе, что-то ласково шепча.

— Ш-ш-ш, — он убрал с ее лба волосы, — сейчас тебя во всем объявят, но знай: от случайностей никто не застрахован.

— Она умерла, да? — она подняла на него свои глаза.

— Да, — прошептал он.

— О Боже...

— Крепись, девочка, — он повел ее в дом, где ей предстояло вынести ад.

Мать накинулась на нее, отец, что всегда во всем ее поддерживал, тоже был против дочери. Тетки предпочли сторону родителей, а другие друзья просто не лезли в их семейные разборки. Они утешали Портси и в то же время подбадривали Тею. Дед занял такую же позицию, только один человек поддержал девушку.

Виктор после похорон провел с ней всю ночь, она плакала на его плече долго и горько. Мужчина что-то рассказывал из детства, прося не чувствовать вину. Жизнь превратилась в ад. Аманда кидала на дочь взгляды, полные призрения, Сайман молчал, словно она была пустым местом. Их можно было понять: они так долго ждали этого ребенка, столько лет думали об этом, и все разрушилось в один день. Мать не находила себе места, отец с головой ушел в работу, а Теа тихо страдала. Как-то она шла по коридору, стараясь не попасться на глаза матери, щеки до сих пор горели, как горели глаза, когда они с Виктором пришли вместе после несчастного случая. В кабинете отца кто-то говорил; она прислушалась к разговору.

— Я хочу сослать ее подальше, — голос матери.

— Это не выход, — ответил Виктор.

— Что «не выход»? — воскликнула Диана.

— Я перестаю тебя узнавать, моя дорогая! — Виктор слегка повысил голос. — Где же твое доброе сердце, где же та сердечность, что я полюбил. Вы хотите, чтобы это мерзкое чувство преследовало ее всю жизнь?! Я не хочу, чтобы Теа пережила то, что пережил я. Не хочу, чтобы каждый день ее награждали ненавистью, а потом она бежала бы отсюда, не послав даже открытки на День Рождения!

— Виктор, ты вообще здесь ни при чем, — возразил Сайман.

— При чем! Значит, вы все плохо меня знаете! Мне было четыре, когда по нашей с Марией вине умер мой дядя. Мать ненавидела нас, и я понял, что никто меня не любит, и все, что осталось — бежать из дому, — Теа закрыла рот рукой: вот почему они с дядей были такими родными душами. — Я забираю ее к себе, — Виктор подошел к двери и распахнул их, Теа не успела отойти. — Теа, собирайся, мы едем в Гарден-Дейлиас, папа и мама не против, — он прошел мимо, спускаясь вниз, в сад.

По дороге к особняку Диана старалась не смотреть на племянницу, а Теа ощущала ее нервное напряжение, злость и гнев. Виктор вел машину, в зеркало следя за женщинами. Он устроил Тею в гостевой комнате, стараясь уделять много внимания. Теа понимала: она в этом доме чужая. После смерти Кесси Лейтоны еще больше отдалились друг от друга, Урсула и Артур, однако, снова сблизились, это было видно по их глазам. Урсула нашла нужные слова для Теи, в первые дни после трагедии той было просто необходимо поддержать сестру, а Артур не хотел перечить жене.

Но с каждым днем Теа ощущала, как летит в пропасть. Она влюблялась в своего дядю... Этой любви не было места. Ей всего шестнадцать, а ему уже тридцать шесть лет, она не может любить его, он муж тети, он стар, он катал ее на шее — разве он посмеет прикоснуться? Каждую ночь девушка плакала в подушку, исписала дневник до конца, ее любовь была безответна и безнадежна. Виктор никого не любил, не было с ним той женщины, ради которой он был готов на все. Диана мало что значила, а Ева — просто любовница. Но от этого Тее не становилось лучше, она была готова разбиться, раствориться в бездне, ибо сердцу не прикажешь не любить.