***

Осень 1932.

— Расскажи мне, что тебя тревожит, сердечко мое, — Урсула прижимала к груди голову Теи, нежно гладя ее шелковые кудри. — Мне ты можешь рассказать все.

— Тетя Урсула... — Теа тяжело вздохнула.

Она была крайне рада, что Урсула приехала в Гарден-Дейлиас, чтобы навестить ее. С приходом осенних туманов Теа подхватила простуду. Плотная вуаль каждое утро не спешила стянуть себя с проснувшегося города. Ветра только к обеду немного разгоняли плотные, похожие на сахарную вату сгустки, но сырость оставалась в воздухе, о чем свидетельствовал запах верхней одежды. Дом хорошо топили, и иногда по утрам стало тяжело вылезать из-под теплого одеяла и расставаться с мягким еловым ароматом прогоравших в каминах поленьев.

Тее стало ближе добираться до лицея, и каждое утро она собиралась под топот и смех. Джордж и Роберт были ранними пташками, им нужно было обязательно проводить отца, помочь матери и Глории накрыть стол, и, конечно, они ждали, что и их попросят поехать с ними. То, что Джордж далек от медицины, Теа быстро поняла: он не тянулся к этому, хотя в свои семь лет был смышленым мальчиком, а учителя в лицеи хвалили его постоянно. А вот Роберт, наоборот, тянулся к отцу, в три года его интересовало то, чем не интересуются многие молодые люди. Тетя говорила, что это пройдет. За почти полгода Теа поняла, насколько атмосфера в ее новом доме изменилась. В первые дни она слышала, как Диана с Виктором ругались, не было ни одного спокойного вечера, чтобы она не упрекнула его хоть в какой-нибудь мелочи. Но позже Теа увидела Диану и Виктору в саду, они мирно что-то обсуждали, при этом смеясь. А Виктор нашел немного смелости, чтобы держать свою руку на ее руке.

— Дядя, почему вы в ссоре? — как-то спросила девушка, когда они вдвоем ехали по дороге, устланной сизым туманом.

— Это сложно, — Виктор как-то тяжко вздохнул.

— Но почему бы вам не сделать первый шаг? — она смотрела на него, но где-то в глубине души Теа совсем этого не желала.

— Да, возможно, ты права, пришло время мириться, или, иначе, мы все пойдем к чертям, — она умокла, сникнув под тяжелым взглядом, гадая, то ли на нем маска безразличия, то ли он о чем-то напряженно думает.

Диана остыла к нему и уже не испытывала его тяжелым, невидящим взглядом. Теа заметила перемены в браке Лейтонов, а ведь именно из-за нее они стали немного ближе друг другу.

Она заболела неожиданно для всех: Теа ощутила слабость в мышцах, поняв, что ноги ее совсем не держат. Диана, испугавшись, успела подхватить ее на руки, не позволив ей еще и сломать что-то. Слабость была очевидной, Диана с Глорией быстро отнесли ее в свою комнату. Но не только погода стала причиной ее болезни, но и случай, что произошел накануне.

Теа, сидя на подоконнике в огромной библиотеке Лейтонов, читала книгу и была скрыта от глаз входящих: ее скрывала тяжелая бархатная портьера цвета изумруда. Дома Аманда ограничивала ее чтение, считая, что не все можно читать молодой девушке, но здесь Виктор позволял все. Кто-то пришел в библиотеку, судя по шагам — Виктор, Теа затаилась, стараясь никак не выдать своего присутствия.

— Теа, я знаю, что ты здесь, — она расслышала смех.

— Черт, — выругалась она тихо.

— Я все слышу, — Виктор отдернул штору; окно в комнате было высокое, и поэтому Виктор, схватив ее за талию, стащил с него, ставя на лесенку для книг.

Она смотрела в его глаза бесконечно долго, ее губы приоткрылись, как писали во всех любовных романах, в безмолвной просьбе о поцелуе. Теа обвила руками его шею, слушая удары своего сердца. «Господи, помоги!», — подумала она. Еще никогда он не находился так рядом с ней, в такой опасной близости.

О, как она смеет думать об этом! Он муж ее тети, но не кровный родственник, он старше ее, но в далекие времена случалось и не такое. Она не поняла, что сделала. Она сама его поцеловала. Виктор, ошарашено глядя, оторвал ее от себя, отходя на приличное расстояние:

— Теа, что это значит? — в его взгляде не было гнева, он говорил спокойно и нежно, зная, что она и так напугана.

— Я...

— Все понятно, — прошептал он. — Все пройдет, милая, помни это. Мы все проходим через детские наваждения, — на следующий день она заболела.

Урсула прижимала к себе ее голову, что-то шепча. Артур и Урсула приехали на следующий день, дядя недолго пробыл с ней, сказал только, что ее отец давно все понял и принял то, что произошло. Но он решил, что ее отсутствие в их доме не поможет Аманде справиться со своей болью. Артур так и не стал ей близким человеком, Теа не знала, как поведать ему о своих душевных невзгодах, как рассказать ему о том, сокровенном, занимающем ум. Да, и с тетками взаимоотношения далеки от идеала. Диана слишком молода, и разница-то между ними всего лишь десять лет, а с Урсулой у них мало точек соприкосновения, поэтому их общение ограничивалось простыми вопросами с малосодержательными ответами, но сегодня Тее безумно захотелось хоть кому-то раскрыться.

— Расскажи мне, что тебя тревожит, сердечко мое, — Урсула прижимала к груди голову Теа, нежно гладя ее шелковые, потемневшие с годами кудри. — Мне ты можешь рассказать все.

И она рассказала все, после чего Урсула решила забрать ее в свой дом.

Урсула привезла девушку в Грин-Хилл через две недели после признания. Она не хотела ссориться с сестрами, но очень хотела, чтобы Аманда и Теа помирились, потому что уже тяжело было смотреть на душевные терзания сестры. Аманда всегда ей казалась сильной и независимой, но сейчас ее словно подменили. В ее темных волосах появилась седина, глаза ничего не выражали, и под ними пролегли тени. Где же прежняя Аманда? Многие просили понять старшую дочь, но Аманда решила, что Теа не должна жить рядом с ними, поэтому у Теи снова появился новый дом. Вдали от Виктора жить стало намного проще, с каждым днем все реже он посещал ее в мыслях, но видеть его по выходным стало настоящей пыткой. Он вел себя по отношению к ней как прежде, сохраняя непринужденную манеру. Теа страдала, но именно переборов свое пристрастие, она смогла бы стать сильной.