Глава 44

В конечном счете, у всех нас одни и те же тайны.

Амос Оз. «Познать женщину»

Декабрь 1962.

Ночь опустилась на Лондон. Это была туманная, гнетущая ночь. Флер собиралась идти спать, как в дом ввалился пьяный Роберт. Он закрыл еле-еле дверь, покачиваясь, пока снимал пальто и туфли, и тихо чертыхнулся. Женщина остановилась на ступеньках, наблюдая. С тех пор, как у нее появился Ришар, ей было все равно, что происходит с Робертом, как-то они совсем отдались друг от друга. Елена говорила, что все это временно, но для Флер все было как в молодости, она уже не верила в любовь. Пускай спивается, выносит все из дому, все равно будущее детей его останавливало от полного разорения и краха. Ее муж снял пиджак, кидая пачки денег на столик перед огромным зеркалом. Роберт заметил ее и криво усмехнулся:

— О, сама святость, моя любимая женушка! — он подошел к ней, и она почувствовала, как он посылает ей волны своего желания. — Как там поживает твоя девственная постелька? А то я помогу ее согреть. Сколько ты меня отпихиваешь от себя? Год? Полтора?

— Иди проспись — ты пьян! — твердо произнесла Флер. — Я не собираюсь обсуждать это сейчас.

— Ну, почему бы нам не отправиться туда вдвоем, — мужчина рывком притянул ее к себе. Она еле дышала от хватки и запаха виски. Роберт опустил ее на постель, срывая халат и сорочку, сам он почти не раздевался, лишь только распахнул рубашку и расстегнул штаны. Он безжалостно обрушился на нее, придавливая ее хрупкую фигурку к кровати. Что произошло потом, Флер не могла объяснить. Он стал таким нежным, и в ней что-то проснулось. Боже, откуда взялась это развратница, думал он, но это все равно ничего не меняло. Его ненасытная жена требовала продолжения фарса. Что-то странное творилось в эту ночь, это не имело никого сравнения с искусными ласками Ришара, Роберт был похож на зверя, хотя он был им всегда. Как же соскучилась по животной страсти и грубости!

Утром Флер проснулась совершено разбитая, боясь смотреть в глаза Роберту. То, что произошло сегодня, было большой ошибкой. Зачем она позволяла себе такое? Хотя ей было хорошо этой ночью в объятьях Роберта, и Ришару она ничего не скажет, последнему не надо знать, что она позволила мужу соблазнить себя.

Роберта рядом не было, и она облегчено вздохнула; на постели лежал клочок бумаги:

Прости. За все. Это было ошибкой. Давай оставим все как есть. Ты больше не любишь меня, мне хорошо со своими шлюхами. Я знаю, что ты будешь мне верной женой. Наш брак оказался ошибкой, но ради наших девочек давай останемся мужем и женой, мы нужны друг другу.

Твой Роберт.

Хорошо, что он ничего не знает о Ришаре, подумала Флер. Никакая она не верная жена, а такая же шлюха, как и его дешевые актрисы. Женщина встала с постели, зная, что расплата за эту ночь еще придет. Она не станет ее ждать, за одну ночь не в любви, а в страсти, ей придется платить, так было всегда, это закон жизни.

***

Лето—осень 1963.

Через два месяца пришел час расплаты. Флер была беременна. Она судорожно считала недели на пальцах, понимая, что это ребенок Ришара... хотя... может быть и Роберта, но это маловероятно: муж был пьян, и близость была всего один раз. Да и срок был на две недели меньше. Она убедила себя и всех, что это ребенок Ришара, потому что женщине хотелось в это верить. Вариант с Робертом был бы намного проще, потому что они переспали однажды и были женаты. Но не давала покоя одна мысль: они с Ришаром не виделись три недели — супруг уезжал в Париж и вернулся через десять дней после этой ночи. Этот ребенок не мог быть частичкой Роберта.

Флер стала скрывать свое положение, помогала всячески Елена. Искусствовед, она постоянно находила художников и фотографов для выставок, нагружая подругу работой, та меньше стала бывать дома. Роды наметили на июль, и нужно было на это время всех куда-то отправить. Но все сложилось как нельзя лучше: Марк уехал в Кент к отцу по делам, Том Саттон и Джордж отправлялись в командировку в Испанию договариваться с партнерами по поводу новых химических материалов, а Виктор вместе с Робертом собрался в Париж, чтобы тоже решить кое-какие дела фирмы. Ришар уже находился в Штатах, вернется только осенью. Оставалось устранить Диану и Энди, чтобы не смогли вмешаться.

Схватки начались неожиданно, Джулия потащила сестру в кабинет, расшнуровала корсет, что скрывал живот, и вызвала такси. Все заранее подготовили, чтобы тайно родить и отдать ребенка в хорошую семью, но все пошло с самого начала не так. Ребенок родился с запутанной пуповиной, и медсестры, вернув его к жизни, заставив дышать, не дали Флер даже взглянуть на него. Это был мальчик, которого так хотел Роберт. Она уже придумала ему имя — Джозеф Алан —и ждала, когда сможет увидеть малыша. Доктор, седовласый старик, пришел к ней и печально посмотрел на нее, и Флер не знала, что ей и думать. Он присел на край ее кровати и спокойно заговорил:

— У него нет физических недостатков, но есть порок сердца, и он проживет максимум неделю, — Флер сжала край простыни. — Мне очень жаль.

Флер вышла из больницы через три дня, подписав все документы и отказавшись от Джозефа. С того дня судьба малыша ее не тревожила. Через двадцать лет она пожалеет о содеянном, но сейчас четыре женщины похоронили в сердцах и памяти эту тайну, считая, что об обмане никто и никогда не узнает. Но любая тайна может всплыть и тогда, обросшая ложью, окажется еще больнее, чем в момент создания. Флер падала вниз и не могла остановить падение, потеряв крылья, она потеряла себя.

— Вы все сказали, как я просил? — Арман посмотрел на доктора, готовясь отстегнуть еще денег, чтобы врач отказался от благих намерений.

— Да, сказал, — Доктор тяжело вздохнул: здоровый мальчик, а отдают в приют —почему так жестоки родители. — Что будет с ребенком, ведь вы назвались отцом?

— Только я знаю, что будет с ребенком, — процедил сквозь зубы Арман, давая понять, чтобы доктор не совал нос в чужие дела. Это касалось только его и больше никого.

Арман отдал мальчика в один приют в Бристоле. Сестры-монахини вырастят его и воспитают, а уж потом, когда вся жизнь Лейтонов будет разрушена, он нанесет последний удар, и тогда останутся одни руины. Арман открыл для мальчика счет, чтобы тот ни в чем не нуждался, получал образование, мог потом поступить в колледж. А когда малыш станет взрослым, задастся вопросом, кто его родители, и вот в этот-то момент появиться он — Арман МакОлла. Джозеф возненавидит всю свою семью и станет пешкой. Гарден-Дейлиас, акции, фамильные украшения — станут его. Ждать осталось немного. Если пошатнуть ножку стула, он не устоит. Армана получит все: деньги, связи — и выйдет из тени Роберта, и насладится всеми своим трудами.