Вечером, выйдя из комнаты для наказаний, или, как они прозвали ее, каморки Папы Карлы, она пошла в сад гулять. Их школа находилась за Лондоном, пять дней они проводили в этих стенах и выходные дома. Рядом с их школой находились сады, но девочки из их школы, кроме маленькой компании, и не мечтали о том, чтобы завести парня и встречаться с ним. Флора не боясь нового наказания, карабкаясь по раскидистой яблоне, девушка перелезла через забор. Она дошла до садов и увидела охапку тюльпанов, это ее любимые апрельские цветы, они просто лежали на скамейке. Она взяла один, желто-красный, махровый, и прижала его к щеке.

— Вам нравится этот сорт, — она обернулась, перед ней стоял молодой мужчина.

Он сделал шаг навстречу, и Флора увидела его арабские темные опасные, как ночь, глаза, лицо, выточенное, словно из мрамора, с греческим носом и мягкими английскими скулами, вьющиеся темно-каштановые волосы. Он был выше и намного сильнее, она могла бы испугаться, но не стала. В нем не было ничего отпугивающего или устрашающего, наоборот, он притягивал ее.

— Правда, чудесные? Это мой новый сорт. «Флора», — она мягко улыбнулась ему. — Почему ты улыбаешься? — он как-то легко перешел на ты, избегая все формальностей.

— Потому, мое имя тоже Флора, — она протянула ему цветок, возвращая. — Флора Спенсер.

— Оставь себе, прекрасная Флора. Вы где-то неподалеку живете? — спросил он ее.

— Я учусь здесь в школе, — Флора не стала скрывать свой возраст, — через год заканчиваю. Вы не представились.

— Ах, да. Ричард Бленд, селекционер, — она засмеялась.

— Я это уже успела понять, — он сжал ее руку, — Мне пора, — небо уже потемнело.

— Когда я тебя увижу?

— Завтра, в это же время, — он поцеловал ее руку, и она убежала, ее отсутствие никто не заметил, и она благодарила небо, что ей повезло. Лежа в постели, она все думала о Ричарде, никак не могла прогнать его из своих мыслей.

Ей было семнадцать, но его это не отпугнула разница в десять лет, у них оказалось много общего, те несколько часов, что они проводили вместе в будничные вечера давали ей силы, чтобы прожить скучные выходные. Она знала о нем много. Он был из бедной семьи, и цветы стали его большой любовью. Мать воспитывала сына одна, и сделала все, чтобы он получил хорошее образование. Флора влюбилась в него без оглядки. Месяц пролетел, как одно мгновенье. Почти каждый вечер Флора сбегала по раскидистой яблоне, идя по заросшей осокой траве, выбрав этот путь, чтобы остаться незамеченной. Она была вдохновлена дерзким примером своей сестры, думая, что ей удаться обмануть отца.

Ричард влек ее к себе, манил, как пчелку к ароматному летнему цветку. Рядом с ним она расцветала, надеясь, что это счастье будет вечным, таким вечным, что ей не придется узнать, что такое мир без любимого мужчины. Флора хотела быть сильной, и силу эту она искала в Ричарде, ощущая, как все глубже погружается в его слова. Ему тоже было легко с ней, юность компенсировалась умом и красотой. Флора милая девушка, на такой бы он мог жениться, завести с ней семью. Но он ощущал в ней какую-то напряженность, скованность после того, как она приезжала после выходных в школу.

Однажды, вернувшись в школу, Флора приготовилась сделать решительный шаг. Ричард ждал ее, когда девушка пришла на их место, где они проводили вечера за беседами и поцелуями. Он сам хотел этого, так же, как и она. Расстелив покрывало под сенью яблонь, он разлил им сидра. Она до этого пила вино дома на праздниках, но никогда не напивалась. Роберт любил называть свою дочь алкоголичкой, но это не могло быть правдой, несмотря на образ жизни Бетти.

Ричард посмотрел в ее глаза, заглядывая, словно в море, он уже тонул, предательски дрожали руки. До нее у него было немного женщин, но он знал, что им нравится. Его пальцы скользнули по ее скулам, гладя ее шею, она, как кошка, тянулась к нему, ожидая новой ласки. Ричард оголил ее плечо, его губы были такие мягкие... Флора расстегнули пуговки на его рубашке, задохнулась, опьянела от ласк. Его пальцы путешествовали по ее телу, он обнажал каждый сантиметр ее тела. Ей было хорошо с ним, она прижалась к нему.

— Ты меня любишь? — спросил он.

— Да, — выдохнула она.

Он был нежен с ней, и ей казалось, звезды светили только им. Они оказались в каком-то волшебном мире, где были только вдвоем. Ричард, охваченный огнем, как и Флора, понял, что для них нет пути назад. Теперь они принадлежали друг другу. Кроме М-Джейн и матери, об этом никто не знал, и Флора бережно хранила свою тайну, с ужасом думая о том, что через месяц начнутся каникулы, и они расстанутся до осени. Она не хотела его терять, поэтому отчаянно искала способ, чтобы они смогли видеться.

И нашла. Флора упросила отца отпустить ее на лето в Аллен-Холл к деду, где девушка смогла бы на лошади доезжать до Садов и свободно проводить с ним вечера, все так же пылко любя его, отдаваясь крепким объятьям. Все почти получилось у них, пока Алиса, приехавшая погостить к Виктору на неделю, не заметила, как Флора допоздна каталась на лошадях. Она решила проследить за ней, и обнаружила свою сестру обнаженной в объятьях кого-то садовника, и тогда все рассказала Марку, а сама уехала в Швейцарию отравлять жизнь Бетти своим присутствием.