Однажды Мери-Джейн почти всю ночь просидела у постели Антонио. На нее нахлынули чувства, взяв безжизненную, чуть теплую руку Антонио, она прижала ее к своей щеке, ощутив, как еле заметно его пальцы зашевелились. Ее голубые глаза наполнились слезами, она тихо всхлипнула, услышав слабое: «Не плачь».

— О Антонио... — протянула она.

— Что со мной? — прохрипел мужчина.

— Твоя машина разбилась. Я чуть не умерла за эти два месяца, — прошептала она, чувствуя, как его пальцы слабо ласкают ее скулу.

— Как моя выставка? — она вздрогнула: как ему сказать, что они с Джулией решили ее провести в Лондон, и продали почти все работы, кроме нескольких картин?

— Мы с мамой продали почти все, — ответила М-Джейн.

— Где Диего? — она втянула в себя воздуха. Муж был так привязан к сыну, но она же не знала, что небо дарует им сегодня чудо.

— Он у Бетти с Фредди в Мюнхене, — Антонио словно одеревенел. — Прости, но ему там лучше, чем в Вене. Как тебе станет лучше, я отвезу тебя в Мюнхен, а потом домой. Я так люблю тебя...

— М-Джейн, я ведь навсегда буду прикован к постели? — лучше бы разбилась она в той машине, чем видеть сейчас его боль.

— Я буду молиться за тебя, — ответила она.

— Ты не веришь в Бога, — он был католиком, она — протестанткой, но в своей вере М-Джейн была слаба. Он часто ходил на мессы, она же оставалась в стороне, не смотря на бабку-католичку.

— Мне нужно верить в хоть что-то, ради тебя я готова отречься от всей своей прошлой жизни.

***

Весна 1978.

Все же все сложилось прекрасно! Алиса выходила замуж. После ухода Бетти для нее многое изменилось. Она купалась в деньгах, во внимании, она стала самой завидной невестой Англии, в ее мире не было места сестре, хотя зависть порой одолевала ее: у Бетти шикарная квартира в Лондоне, две — в Мюнхене, поговаривали, что они купили домик в Монтре на берегу Женевского озера да плюс деньги, слава, богатства, муж-красавец... Со страниц журналов на нее смотрела потрясающая женщина, и это была Бетти, ее сестра.

Но все же она получила то, что хотела. Гарден-Дейлиас достался ей, и она принялась его переустраивать, но Виктор особо не позволял. Алисе порой казалось, что воздух дома наполнен ароматами прежней хозяйки. Она нашла флаконы с имбирем и ванилью, стала втирать их в кожу. Как-то, встретив одноклассника, Бетти она поняла, почему для них ее сестра была объектом восхищения. Она была огнем, а ее холодность пугала других. Но Алиса удачно выходила замуж. Ей нравилось, что отец печется о ней, мать дает советы и то, что за нее все решили. Барон Стэнли был банкиром, вдвое старше Алисы, за его плечами брак, двое сыновей, но, самое главное, он не видел в ней то, что ненавидела Бетти — продажность, таких кукол она презирала, считая их игрушками в чужих руках.

На свадьбе Бетти не было, говорили, у них с Фредди гастроли, говорили, что они очень занятые, но Флер знала, что сестры друг друга ненавидят, и их ненависть не угасла с годами, разделенная Ла-Маншем. Хотя их большая семья только внешне была вместе, а на самом деле все по разным углам. Флер и Роберт, просто живущие вместе, Алиса и ее богатенький муж, семья Джорджа и Джулии, где дети не рвали с семьей, Элеонора и Марк, отдельно Виктория и Виктор, издалека наблюдающий за всеми.

Алиса хорошо устроила себе жизнь, но почему она жутко завидовала Бетти и ее успехам? Может, на ее месте должна была быть она? Или просто старые комплексы? Хотя в ее жизни есть все, и это только начало, а что там у Бетти — ей нет дела до нее.

***

Стоял теплый май. Солнечные лучи рассыпались по молоденькой листве, траве и асфальту. Воздух в то утро был легкий, еще не пропитанный жарой, ветер завывал среди домов. Гарри вошел с охапкой красных и розовых тюльпанов в палату к Холли. Когда через месяц после свадьбы она сказала, что ждет ребенка, то он был готов сдувать с нее пылинки. Правда, последние два месяца она провела в больнице, и их дом превратился в сплошную свалку, Дженни, увидев это, просто пришла в ужас, но все же помогла привести в порядок жилище. Сама она вместе с Диланом переехала в просторный дом, где их дочерям и им обоим было уютно и хорошо. М-Джейн только недавно вернулась из Мюнхена, где почти вернула к прежней жизни Антонио и надеялась, что дома, в родной столице супругу станет намного лучше, и он окончательно встанет на ноги.

Он, возбужденный, позвонил Бетти, сказав, что у него родились близнецы, она только и смогла его поздравить и предложила позже приехать к ним в Швейцарию. Потом приехали его родители. Холли радостно посмотрела на мужа, улыбаясь ему. Он робко подошел, она протянула ему руку.

— Ты так хотел наследника, — сказала она.

— И что? — он сел на край ее постели.

— Только их двое, два мальчика, похожих на тебя, — сгорая от нетерпения, он взглянул на детей.

— А-то! Мы, Лейтоны, все голубоглазые, рыжие и холодные, — Гарри засмеялся.

— У нас тобой могут быть только рыжеволосые дети, потому что я блондинка, и все будут голубоглазые, — она замолчала, смотря на него, Гарри склонился над детьми, внимательно их разглядывая.

— Как мы их назовем? — спросил вдруг он.

— Я не думала, может, того, с более голубыми глазами, Энтони Эдвард, как тебе?

— Мне нравится, — он протянул ей младенца, — а другого, может, Луис Артур?

— О, звучит грандиозно, дорогой! — она поцеловала его в губы.

— Я очень счастлив... — прошептал Гарри.