Все-таки сомнения брали вверх над ним. И чем больше думал о Бетти, тем больше он понимал, что Беатрис почти ничего не значит для него. Беатрис чувствовала, что теряет позиции, Мэри искала поддержки у Бетти, чтобы выжить Беатрис из жизни Фредди. Теперь ей придется на него давить: жестоко и безжалостно...

Фредди прислал Алику разорванные документы, которые получил от Бетти, с запиской, что никого развода не будет. Осталось разорвать все отношения с Беатрис. Фредди отправил все подарки, которые вернула ему Бетти, в Гарден-Флауверс. Он положил в карман отремонтированную цепочку Бетти с подвеской. Он знал, что Беатрис мечтает ее заполучить. Как-то раз видел, как она примеряла разорванную цепочку, но она так и оставалась лежать в одной из шкатулок, и он даже не собирался ее надевать на свою подругу.

Фредди сел в кресло перед Беатрис, та пила кофе и читала газету. Он пару ночей не спал с ней, и она наказывала его молчанием, но Фредди было уже все равно, так как он решил, что будет вымаливать прощение у Бетти. Хотя это будет сложно: последние пару месяцев она потерялась из виду. Он приложит все усилия, чтобы ее вернуть обратно, она нужна ему, он не сможет жить без нее, без ее глаз, улыбок...

— Нам надо поговорить, — начал он, сохраняя спокойствие.

Беатрис плакала и кричала, проклинала его и унижала, но он был непреклонен.

***

Тяжело вздохнув, он снова отошел от окна, складывая в чемодан последние вещи. Тяжелые, свинцовые брюссельские тучи давили на город, дождь шел непрекращающимся потоком, барабаня по стеклам. Джозеф отпил воды, захлопывая чемодан. Гнев клокотал в нем. Брюссель не дала ему того, что он хотел. Он так надеялся на эти переговоры... Виктор уже не управлял компанией, он ушел в тень, и власть Роберта стала очевидной.

Джозеф стремился доказать всем, что традиции хороши, но они должны идти в ногу со временем, именно это всегда твердил Виктор, именно из-за отсутствия ясного понятия о меняющимся времени разорились их ирландские родственники. Роберт, как всегда, добился своего таким дешевым способом. Он ведь знал, что всегда все нужно держать под контролем, особенно свою похоть, она-то его и подвела. Раньше он никогда не позволял женщине так близко подбираться к нему.

По прибытии в столицу Джозефа ждала служебная машина, он не хотел ехать домой глушить вином неудачу. В Аллен-Холле Джозеф появился в совсем мрачном настроение, он давил в себе чувство ненависти к отцу.

Прислуга услужливо ему улыбнулась, Джозеф понимал: ведь они все гадают, кому перейдет это владение. Джозеф поздоровался с Дианой, возившейся в Зимнем саду, Виктора же он нашел в библиотеке, дед увлечено смотрел какие-то книги. Джозеф кашлянул, Виктор поднял не него глаза, и встал из кресла, видя замешательство внука, и распахнул для него свои объятья, железный контроль Джозефа рухнул. Виктор всегда был ему больше, чем дед, он стал для него человеком, подарившем надежду. Виктор обнял его.

— Что с тобой? — прошептал он.

— Я провалил дело, — ответил Джозеф, разнимая объятья деда. — Все пошло прахом. Неужели он не понимает, как это важно для нас?! — Джозеф ударил кулаком об стол. — Он же Лейтон, он же не должен все разрушать...

— Джозеф, успокойся, — Виктор положил ладонь на его плечо. — Когда меня не станет, то все почти перейдет в твои руки.

— Ты же знаешь, у него сорок процентов акций, как и у тебя, остальное у этого чертова совета! — Джозеф сжал кулак, прижимая его к губам.

— Сорок будет у тебя, — произнес спокойно Виктор. — Остальное в твоих руках. Ты должен вернуть былую славу «Лейтон и Ко».

— Да, должен, но что я могу? — Джозеф пожал плечами. — Во мне видят юнца, не понимающего ровным счетом ничего. Если бы я перетянул на свою сторону Гарри, то мне было бы легче, ведь ему уже тридцать пять, возраст играет в его пользу, — Джозеф кинул взгляд на графин с водой.

— Джозеф, мы оба знаем, что мой век подходит к концу, и я отдам тебе все мои акции, — Джозеф сжал морщинистую руку Виктора.

— Ты слишком сильно веришь в нас, — ответил он.

— Я знаю, что все у вас будет хорошо.

***

Пахло яблоками и осенней свежестью. На бледно-зеленой траве лежали опавшие после вчерашнего дождя и ветра алые яблоки. Небо с утра прояснилось, оно было такое чистое, такое голубое, а солнце слегка припекало, как летом. Легкий дурман наводил на воспоминания. Радость ощущалась во всем — в дуновении ветра, в колыхании вызревших трав, пении птиц и сиянии октябрьского солнца.

Бетти вышла в сад, купаясь в солнечных потоках, она села под сенью яблонь, думая о своем. Как только Алик сказал, что Фредди не собирается подписывать бумаги, в ее душе загорелся светлячок надежды, и сердце как-то радостно затрепетало, стало так сладко, так хорошо... Но совсем скоро она очнулась. Что-то за этим всем кроется, только что? Она так и не смогла после разрыва с Брайаном прийти в себя, все-таки что-то она к нему испытывала.

Все эти месяцы Бетти боролась с собой, чтобы забыть свое прошлое, даже приезд в Аллен-Холл ее не исцелил, эти мысли гнались за ней, были с ней постоянно. Сердце вновь затрепетало, как у ребенка от предвкушения чуда, она обернулось, и сердце замерло... Перед ней стоял Фредди. Бетти смотрела на него, объятая от одного его взгляда огнем. Ее сердце, ее душа, ее тело горели, горели в пламени страсти, любви, нежности.

— Нам надо поговорить, — начал он, ее сердце просило броситься в его объятья.