— Мы любим друг друга, — Кэрри пыталась придать своему голосу воинственности, но вместо этого слышалась слабость.

— Любите столько, сколько хотите, только не портите ему жизнь. Ваш любимый дядюшка итак попил мне много крови.

— Вот оно в чем дело, — она в темноте стала наконец-то различать черты его лица. Он-то не был похож на азиата, как Ли. — Но ваши дела нас не касаются.

— Только помните, Джозеф Лейтон много хочет, смотрите, как бы они с вашим отцом не продали вас какому-нибудь старикашке, — он засмеялся. — Я хочу, чтобы вы навсегда исчезли из жизни Ли и попросили его вернуться в семью.

— А если я этого не сделаю? — Кэрри бросила ему вызов; мужчина заметил, как ее голубые глаза мерцали в темноте, и подумал, что она плачет, но это была злость.

— Тогда я расправлюсь с вами и вашей семьей, поверьте, мне легко это сделать. Вашего отца и дядю объявить в махинациях очень просто, — поначалу все ей показалось бредом и простой угрозой, но его взгляд говорил, что он готов на многое. — Отпусти молодую мисс, ее ждут.

Кэрри вытащили из машины и она, бледная, как мел, побрела в подъезд. Ли уже был дома, она боялась его расспросов, боялась его взглядов, внутри нее все дрожало от страха. А как же Бетти, как же она справлялась все эти годы с угрозами? Она же смогла как-то противостоять всем, но Кэрри забыла одно: Бетти заплатила за независимость своим покоем.

Утром Ли проснулся от ощущения пустоты. Он посмотрел на подушку, там лежало ее письмо, наверное, убежала к Ким, подумал он.

Ли, любимый,

Я должна это сделать, иначе пострадают не только ты и я, но и моя семья, несмотря на ее могущество. Прости меня и не ищи меня. Я очень люблю тебя, я так люблю, что предпочла исчезнуть из твоей жизни, а ты помирись с отцом, сделай это ради меня, любимый.

Твоя навеки

Кэрри

Он-то и не думал, что когда-нибудь отец вмешается в их жизнь и, конечно же, припугнет Кэрри в первую очередь, и она сделала благородный шаг, не сдержав порывы своей молодости. Отец боялся, что какая-нибудь вертихвостка разобьет ему сердце. Кэрри напугала его: она независима, и ей плевать на высший свет и связи, — а Джойс боялся потерять все и в первую очередь положение в обществе, что могло бы случиться из-за Кэрри. Кто-то позвонил в дверь, Ли со стоном встал с кровати.

— Кэрри, это ты?

— Нет, я, — перед ним стоял Джойс, Ли сглотнул, смотря холодно на отца. — Надеюсь, эта дрянь ушла?

— Значит, это ты! — прошипел он.

— Да, я! Я не хочу, чтобы, как твоя мать в свое время бросила тебя, она бросила твоих детей, — Ли вздрогнул.

Его мать была милая японка, дочь бывшей гейши. Встретив ее в Стране восходящего солнца, отец Ли сразу же влюбился; он женился на ней, несмотря на запрет родителей; у них родился сын, а потом та женщина тихо, по-английски ушла.

— А ты не думал, что из-за тебя она ушла, бросив нас? — Ли смотрел в окно, гадая, какие эмоции выражает лицо отца. — Это же из-за тебя она ушла...

— Как ты мне можешь бросать такое! В лицо?! Ты ничего не знаешь! — Ли обернулся.

— Знаю...

— Тебе было всего девять, ты ничего не понял, — Джойс кипел.

— Знаю: это ты и бабушка сломали ее. Ты и она вечно давили на нее, отняли все ее прошлое, заставили принять чужое. Вы хотели, чтобы она очаровывала, как Флер Лейтон, но Флер ее муж прощал все, а ты — нет. Ты вечно ее ревновал, и в один день она просто ушла. Мне она сказала, что любит меня, но так будет лучше для нас всех, — Ли долго хранил эти мгновения в своем сердце, он никому не хотел отдавать эти минуты, которые грели его душу в миг одиночества. — Я люблю Кэрри, а ты хочешь женить меня на богатой дуре, хотя и Кэрри отнюдь не бедна! Ее прадед дружил с твоим отцом, ты знаешь ее родителей, — Ли отвернулся от отца снова, готовый разбить что-нибудь, как часто делал в детстве.

Кэрри появилась на пороге квартиры Полли и Айка, молодые люди помирились неделю назад. Четыре месяца назад она выгнала его из своей жизни, она дошла до пропасти, поехав к Софи в Эдинбург, там она укрепилась в мысли, что они вправду любит ее, только Айк запутался в себе и в их отношениях. Она устала без него и сама пришла домой, смотря в его бесконечно нежные глаза. Как же она была глупа, она только и делала, что занималась его карьерой и вечеринками и совсем забыла добавить перца в их брак.

Это был февраль, в то время хотелось спрятаться в теплом пледе, остаться перед камином и до бесконечности любить друг друга. Полли без него не жила, не дышала, только он давал ей представление о жизни, теперь она наконец-то постигла, что значит чувствовать жизнь в объятьях мужчины. Молодость — время ошибок, даже зрелые люди совершают их, едва лишь некоторые женщины могли прощать, и она смогла просить его, понять, почему он это делал.

Какая-то странная интуиция заставила Ли поехать на Олд-Комптон-Стрит, в Сохо, где жила ее кузина Полли Руммерс. Правда, сначала ему пришлось заехать в госпиталь — надо было все сказать Гарри о них с Кэрри. Гарри сегодня был в клинике, и Ли несказанно порадовался этому. Гарри хорошо к нему относился (сыновья были еще малы, чтобы определиться с профессией, а Кэрри подавала надежды, но Ли напоминал ему себя). Гарри помнил, как этот парень пришел к нему устраиваться на работу, врач отнеся к нему насторожено. «Чего вы хотите, мистер Харрингтон?» — спросил Гарри и получил сбивчивый ответ: «Быть похожим на вас», — лесть понравилась Гарри.

Ли вернул Кэрри в их тесную квартирку на Пеги-Стрит, теперь у них была поддержка ее семьи. Любовь — такое важное чувство, любовь, как живительный источник, — неиссякаемое наслаждение и вдохновение. Они обрели себя, как трудно бы это ни было. Ли стиснул Кэрри в объятьях, жадно целуя ее в губы, он желал владеть всей ее душой, ее телом и жизнью. Кэрри прижалась лбом к его плечу, гладя высокие скулы.

— Не отпускай меня, — прошептала она в темной ночи, опутанная страстью и нежностью.

— Я с тобой, я всегда с тобой, — его шепот опалил ее, слезы счастья скатывались по вискам, оставаясь в волосах.