Он снова прилег в постель, Мария спала легким сном, ее грудь медленно вздымалась. Он обнял ее, прижимая крепко, отчего она снова проснулась, и он это заметил.

— Спи, — прошептал он.

— Не могу, — ответила она. Мария резко поднялась с постели, бросаясь в уборную. Он слышал, как ее жестоко рвало.

— Что с тобой? — спросил он.

— Ничего страшного, — она сдержано улыбнулась. — Вильям, я...

— Что? — в раннем рассвете были видны ее голубые глаза, такие чистые и прекрасные.

— Я должна была посоветоваться с тобой, но решила рискнуть, — ответила она, растягивая каждое слово.

— И чем ты рискнула? — он хохотнул.

— Тобой, — пролепетала она. — Я... Вильям, я жду ребенка...

— Ты серьезно? — спросил он, не веря ее словам.

— Конечно, сейчас не время... я просто...

— Ты просто созрела для этого, — продолжил он.

— Ты не рад?! — обидевшись, произнесла она.

— Нет, я обескуражен, ты меня обезоружила, — он приник к ее губам.

***

В семье бывших эмигрантов происходили настоящие потрясения. Лидия подозревала мужа в измене, хотя Питер не давал ни единого повода. Ей не нравилось, что Питер проводил много времени у Трейнджов. Эта двадцатиоднолетняя девчонка вскружила голову всем: и мужу, и сыну. Эта рыжеволосая девица не знает рамок приличия и совсем не следует общепринятым правилам. Недавно она отстригла волосы, сделав модную короткую стрижку, по утрам Мария завивала упругие локоны, отчего была похожа на милую девочку, только Лидия понимала, что внешность обманчива.

Мария постоянно всем улыбалась, раздаривала комплименты и слова благодарности и иногда давала советы. Лидия все не могла забыть, как она тогда унизила Верочку, и при каждой встречи давала понять, что та слишком избалована. Но позже ее удивило то, что Мария и Вера сдружились, и ее маленькая Верочка стала меняться, копируя подругу.

Но не только Мария беспокоила ревнивую натуру Лидии, но и две леди Грандж. Урсуле было уже восемнадцать, и Фредерик обращал и на нее внимание, но Урсула этого не замечала. Она смотрела только на Артура, а тот в это время предпочитал короткие любовные связи, хотя по-прежнему был влюблен в Урсулу.

Девушка была красива и образована, но, как и многие, она стала следовать вульгарной моде, введенной американской актрисой Ирэн Касл, что из-за болезни состригла локоны. Урсула, следуя моде, делала яркий макияж, только не выщипывала брови, считая их и так идеальными. Поведение ее тоже соответствовало моде: она курила длинные женские сигары, громко смеялась и напевала модные глупенькие песенки о свободе и новом мире. Фредерик жадно ловил ее слова. Как-то летом, когда все были приглашены к Гранджам, Лидия увидела в саду целующихся Артура и Урсулу. Артур — пылко, она — тихо смеясь под его губами.

— Ты меня позвала, наконец-то, — услышала Лидия. — Милая моя, я так люблю тебя.

— Что мы будем делать? — испуганно спросила Урсула.

— Подождем окончания войны, следующего года, дорогая. Ты можешь ждать? — он гладил ее скулы.

— Могу, — она кивнула ему, начиная гладить его лицо.

— Я поговорю с твоим отцом. Нам нужно на что-то жить, я ведь простой хирург в госпитале и простой аптекарь, — она пожала плечами, но он так и не сказал ей главную свою тайну. — Только после войны, она скоро закончиться.

Вечером, за ужином, Лидия решила сказать все герцогу, Урсула была глупенькой, но могла стать неплохой женой ее сыну, а Верочку можно было бы женить на Викторе, все-таки его сестра — жена лорда. Она странно посмотрела на Артура и Урсулу.

— Рамсей, сегодня я прогуливалась по вашему скромному садику и увидела нелицеприятную сцену. Один молодой человек, а вернее, мистер Йорк, целовал вашу дочь, это крайне неприлично, учитывая ваше... — Рамсей ее прервал, на его лице сияла улыбка, чего так не ожидала Лидия.

— Ну наконец-то, я думал, не дождусь этого уже никогда. Артур, Урсула, я очень рад за вас. Вы любите друг друга? — Рамсей улыбался.

— Да, Рамсей, вы должны кое-что узнать обо мне. Я — барон Уэсли, — все посмотрели на Артура, Рамсей перестал улыбаться, а Урсула счастливо вздохнула. Виктор лишь только молил, чтоб друг не выдал его тайны, Мария сжала руку мужа и брата одновременно. — Я — Артур Йорк, барон Уэсли из Антрима. Мой отец был банкиром, и у меня большой счет в банке Швейцарии. Но я простой хирург и аптекарь.