— Парни, я устал ждать. Пора начать обучение! Давайте развлечёмся перед тем, как погонщики доберутся сюда и заберут товар.

— Гаррисон, выбирай. Только детей не трогай. Испортишь товар — убью, они могут сдохнуть от этого, а так за них хорошую цену дадут.

— Понял! Не дурак, но пусть учатся! Будут знать, к чему готовиться и что их ждёт в будущем. — Он заржал, а его член рос в объеме.

Омеги попытались убежать от него, чтобы не стать жертвой насилия. Альфа изловчился и поймал за волосы одного шестнадцатилетнего, кареглазого мальчишку. Спустил свои штаны, и мы увидели его детородный орган во всей красе. Страх стоял в глазах омеги. Он закричал, когда тот дёрнул его назад, придвигая к себе поближе. Он заставил парня изогнутся, а тот сразу притих, когда спиной ударился об эрегированный член.

Все омеги попытались закрыть глаза, но был чёткий приказ, открыть их, иначе высекут, и будут следующими. Все вынуждены были смотреть на это, а в это время яйца охранника лежали на заднице парнишки, а его член стоял прямо, почти касаясь маленьких лопаток омеги. Он потянул рубашку вверх, открывая безупречные ягодицы. Альфа положил руку ему на живот и поднял шею другой рукой, прижимая его сильно к себе.

Омега закрыл глаза и был слишком напуган, чтобы говорить или умолять.

Альфа глубоко вздохнул, словно втягивал воздух, обнюхивая его. Потом завёл парню руки за спину, легко скрепив их вместе одной рукой. Другой он взял свой член, касаясь его ануса.

Омега замотал головой.

Альфа тут же крепче сжал его горло и парень начал кашлять, а вскоре успокоился. Альфа тёр своим членом вперёд, назад по его дырочке, потом запустил первый палец в него. Стал разрабатывать, вскоре вошёл второй.

Парень дёрнулся, но альфа лишь зашипел, а потом словно пригвоздил его на месте своими словами:

— Я держу пари, что ты сладкий, молодой девственник, не так ли? И твой отец держал тебя подальше от всех альф в деревне. Старался сохранить чистым, как только мог, а? — он засмеялся, когда у парня начали течь слёзы по щекам, но он по-прежнему молчал. — И стоило это делать, скажи? Не лучше бы тебя, он отдал, какому-нибудь альфе, чтобы тот отодрал тебя, тогда бы сейчас, не так было бы плохо для тебя.

Он отступил чуть назад от него и нажал головкой своего члена на его анус. Ему было трудно войти, и он нажал ещё сильнее.

Парень закричал от боли пронзившей его. Он ревел, скулил, пытался вырваться, но все было бесполезно. Альфа усмехнулся и надавил сильнее. Не обращая внимания на трепыхания омеги в его руках, резким движением вошёл на всю длину. Парень взвыл от боли.

Остальные охранники подбадривали этого Гаррисона и стали тереть свои члены через штаны, которые становились большими. Глаза парня были огромными в этот момент, словно на его лице ничего больше не осталось. Он кричал, пытаясь, избавится от Гаррисона. А тот начал двигаться в нем, изгибая его. Он вбивался до самого основания своего члена.

Омега крутился, извивался, кричал и плакал, а альфа повалил его на землю и продолжил дальше. Парень шептал молитву, чтобы альфа побыстрей кончил и оставил его в покое.

Возможно его молитву услышали, но не поняли…

Гаррисон откинул голову назад, почти рыча… низким гортанным звуком, словно рычал злой зверь, и вдалбливался в омегу. Парень уже не сопротивлялся и был почти тих, словно поломанная кукла. Или я так думал. А альфа ускорил темп, ворча и рыча, он кончил, выйдя из омеги и забрызгав его ягодицы и спину своей спермой.

Глаза парня закрылись, но его мучения на этом не закончились. Остальные охранники тоже воспользовались возможностью трахнуть омегу.

Тот уже не сопротивлялся и даже начал сам работать бёдрами, лишь бы ему ещё кто вставил член. Он уже стонал под очередным охранником и шептал:

— Ещё, ещё… ум-м-м, да-а, ещ-щ-щё-ё-о-о-о-о.

— Что, понравилось сучёнышь? Посмотри, какая шлюшка вышла. Вон, как подмахивает.

А я пытался отключиться от этого процесса и думал, как сбежать отсюда.

Страх стать вот таким убивал в моей душе все лучшее, что должно связывать омегу с альфой. А я и мой друг Эрик были омегами.

Вскоре все стихло и нас оставили в покое.

На улице стемнело, но не настолько, чтобы было ничего не видно. Через щели нашего амбара мы увидели, как подъехали погонщики. Между нашими охранниками и работорговцем состоялся, какой-то разговор. Все отвлеклись на них, а я подумал — вот он этот шанс сбежать.

Мы переглянулись с Эриком и без слов поняли, что думаем одинаково в этот момент.

Все легли подальше от двери, а мы наоборот, и стали ждать удобного случая. Пришлось ждать до глубокой ночи. Работорговец вошёл в амбар и оглядел спящих омег, а на нас не обратил внимания.

— Я хочу посмотреть остальных. — Негромко произнёс он.

— Прошу, следуйте за нами.

Они вышли, а дверь осталась открытой. Мы с Эриком, не сговариваясь, прошмыгнули из амбара, и сразу засели в ближайшем кусте, наблюдая за происходящим. Они вернулись, закрыв амбар на ключ, и вошли в ближайший дом. Странно, но нас никто не заметил, словно кто-то отводил от нас глаза.